ТОЛСТОЙ И БУХГАЛТЕР

Слово «изюминка» в значении ‘то, что придает кому-, чему-либо привлекательность, остроту, своеобразие’ получило распространение после посмертной публикации пьесы Льва Толстого «Живой труп» (1911).

Один из героев здесь говорит: «Моя жена идеальная женщина была. Она и теперь жива. Но что тебе сказать? Не было изюминки, — знаешь в квасе изюминка? — не было игры в нашей жизни», — что в свою очередь отсылает нас к пословице «Не дорог квас, дорога́ изюминка в квасу» (В. И. Даль).

Судя по реакции общества, это слово в начале 1910-х годов прозвучало ярко. Оно было воспринято как характеристика человека (хотя у Толстого неясно: к «жизни» или к «жене» относится желанная «изюминка») и сразу же стало модным: премьера спектакля и первая публикация состоялись 23 сентября 1911 в Москве, а уже в декабре того же года читаем в одном из брачных объявлений: «Случай, ― на тебя уповаю, ― пошли эти строки женщине “с изюминкой”, пусть эта женщина доверчиво протянет руку скучающему россиянину…».

На некоторое время «изюминка» оказалась прочно ассоциированной с Толстым: «В нем не было чего-то “характерного” ― “изюминки”, по выражению Толстого; той “изюминки”, которую мы все любим и ради которой всё прощаем человеку» (В. В. Розанов, 1916); «Слаб номер “Дома Искусств”. Как сказал бы Толстой ― без изюминки» (К. Чуковский, 1921). Со ссылкой на Толстого это значение дается и в словаре под ред. Д. Н. Ушакова.

И здесь можно было бы и закончить наш короткий экскурс в историю слов, если бы не маленький скандал, случившийся после публикации пьесы. Он известен нам по публикациям в газетах, но при этом не отражен в комментариях к собраниям сочинений Толстого — даже к девяностомному.

В одном из октябрьских номеров «Петербургской газеты» за 1911 г. читаем:

«В Москве нашелся смельчак, какой-то бухгалтер Соловьев, который решается обвинять Л. Н. Толстого... в плагиате. Бухгалтер уверяет, что в начале 90-х годов, во всяком случае до того времени, как Толстой написал свой “Живой труп”, он, бухгалтер, сочинил пьесу “Живой мертвец”, на сюжет совершенно аналогичный с Толстым. Разница лишь та, что у Толстого герой стреляется, а у бухгалтера — отравляется. Бухгалтер подписал пьесу какими-то инициалами и послал ее Л. Н. Толстому для отзыва. Сейчас он не помнит: получил ли он какой-нибудь ответ от великого писателя, или... Лев Николаевич просто взял и воспользовался его сюжетом. Интересно, что скажут на это родственники Л. Н. Толстого. Конечно, они не оставят без ответа клевету бухгалтера!»

И через три недели в московской «Вечерней газете»:

«“Московская Газета” продолжает и сегодня настаивать на том, что Л. Н. Толстой списал “Живой труп” у Соловьева. Впрочем теперь Толстой обвиняется в краже не всей пьесы. Он читал почти все присылаемые к нему рукописи. И возможно, что по прочтении рукописи г. Соловьева в памяти у Толстого осталась эта фраза об “изюминке”, которую он впоследствии при писании своей последней пьесы и вспомнил. Значит, Толстой украл только изюминку! — А все-таки украл! Украл! Украл! — Стыдно красть чужой изюм! Бяка мальчик Толстой!.. — так ко дню годовщины смерти Толстого “сенсационирует” “Живая Московская Газета”».

Бред! Бред-то бред, но Толстой, кажется, не выдумал свою «изюминку». Переносное значение слова «изюминка» вызрело в языке конца XIX века, видимо, ещё до написания пьесы Толстого (она сочинялась в 1900 году), ср.: «уменье из сухого и необработанного материала извлечь изюминку ― все это сразу привлекло к Маколею восторг читателей» (1894). Толстой к языковому изобретательству в принципе расположен не был, и слово «изюминка» в обсуждаемом значении он, скорее всего, где-то услышал или вычитал.

И почему бы не в присланной рукописи простого бухгалтера, который впоследствии тщетно искал справедливости?

Что с тобой стало, о бухгалтер Соловьев, — изменивший русский язык и безжалостно осмеянный?!

Задать вопрос @UchenyjBot