Некогда Лев Успенский трогательно удивлялся: «В одной из грамот конца XVI века мне встретилась такая примерно удостоверительная помета: "А к сей росписи руку приложили Ивашко Кузнецов, да Ивашко Зыбин, да Глупой, Борисов сын Перепел, да погоста Микифорова дьячок Игнатий Велосипедов..." Я остолбенел от неожиданности. Как? В XVI столетии, за четыре века до нашего времени, во дни царя Бориса Годунова или еще раньше, жил на Руси, в глухом погосте Микифоровке человек, носивший фамилию Велосипедов?! Но ведь это же значит, ... что его отца или деда звали "Велосипед"».
Сравнимое по силе впечатление произвела на нас встреча с английским словом stewardess 'стюардесса' в тексте 1631 года: «O variable fortune … thou Ministresse and high Stewardesse of all temporal happinesse». Ведь, строго говоря, если разум может смириться с теоретической возможностью изобретения велосипеда на Руси, в глухом погосте Микифоровке, то наличие самолетов в Англии XVII века кажется чем-то вопиющим.
Увы, в жизни нет места чуду — по крайней мере, в полнощных странах. Stewardess — это изначально всего лишь 'служанка'.