Пусть на дворе уже первый день апреля и рождественский пудинг неактуален как никогда, я всё-таки хочу вернуться к повествованию которое пришлось прервать из-за коронавируса (насколько я знаю, это сейчас модная отмазка от всего).
Итак, когда мы виделись с пудингом последний раз, в Англии как раз свергли пуритан и какое-то время восстанавливали монархию. В процессе, Англия стала Великобританией, а у рождественского пудинга начался ренессанс, который продолжался аж до самого Викторианского периода.
В интернете очень любят рассказывать, что окончательно пудинг реабилитировал Георг I. В 1714 году, после смерти королевы Анны, на трон взошел её немолодой дальний родственник, Георг Ганноверский, также известный как German George. Король был ничем не примечательный: даже в юные годы его описывали как “низкорослого, с грубыми чертами лица и вялым, равнодушным выражением”, а на престол он взошел в уже 54 года.
Королём он стал только потому что был протестантом, остальные претенденты на престол были так или иначе связаны с католичеством, а этого англичане никак не могли допустить. Когда Немец Георг стал королём, он даже не говорил по-английски. Он мало интересовался внутренними делами, которые практически полностью передал кабинету министров. Вместо этого он строил союзы с Францией и Нидерландами, куда катался со своими фрейлинами, а также часто навещал родной Ганновер.
В общем, именно этому сомнительному персонажу приписывают торжественную реабилитацию пудинга. Якобы, в юности, Георг попробовал сливовый пудинг и он так ему понравился, что в свое первое Рождество в статусе короля, он попросил его приготовить. Откуда немец в юности пробовал британское блюдо — “история” умалчивает. Но, в общем, так и повелось. За это (якобы) Георга прозвали Королём Пудинга (Pudding King), а сам пудинг обосновался на рождественском столе.