Но, конечно, это не всё гладко. В процессе учёбы возникает и раздражение, и разочарования, и переоценки разных суждений. Первое с чем мне пришлось попрощаться — это мой перфекционизм. Благо, в отличие от некоторых однокурсников, я не шла на курсы с какими-то иллюзиями о том что я что-то знаю или умею лучше всех. Но в процессе учёбы я осознала насколько я не позволяю себе совершать ошибки. Не только на кухне, а по жизни вообще. А ведь научиться чему-то новому можно только начав с того что у тебя не получается. Кажется очевидным, но почувствовать это на своей шкуре сполна — абсолютно бесценно. В день, когда я запорола оба блюда на практике, я чуть не рыдала. Но наступил новый день, я попробовала снова, и снова, и на четвёртый раз всё получилось.

Сложнее всего мне даётся сервировка. Вкусы, запахи и текстуры я понимаю интуитивно. Более того, мне повезло что я уже довольно давно усвоила ключевое правило кулинарии от Томаса Келлера. Когда у этого великого шеф повара спросили что самое важное в готовке, он ответил — приправы (seasoning), в смысле, соль и перец. Потом он подумал и сказал — вообще, в первую очередь, соль. Многим моим однокурсникам в новинку солить на каждом шагу, поэтому даже исполняя правильную технику их блюда получаются немного незавершенными. Переучивать себя воспринимать соль — очень, очень сложно. Не могу сказать что с моим подходом к соли всё идеально, но хотя бы я осознаю и помню её важность. А вот с композицией сервировки у меня не то чтобы проблемы, у меня просто нет к ней естественной склонности. Как и любой визуальный язык, это развивается и корректируется с помощью насмотренности. Но это очень медленный и зачастую фрустрирующий процесс. В нём ещё очень важно делать поправку на современный визуальный язык инстаграма. Поразительно (но вообще, конечно, не очень) — то что выглядит хорошо на фотографии и собирает лайки в интернете зачастую выглядит довольно абсурдно и бессмысленно в реальной жизни. Зачастую инстаграмные композиции не учитывают геометрию посуды, не уважают ингредиенты и не подразумевают что еду с тарелки кто-то будет есть.

Но самая, пожалуй, важная моя трансформация заключается в том что наружу полезло очень глубокое моё внутреннее противоречие. Я знаю что еда — это не просто еда. Я вижу историю в каждом блюде, продукте, процессе. Но при этом, на выходе, то что я готовлю — это просто вкусные блюда. Да, я могу приготовить что-то технически сложное, нереально вкусное, но на этом моё мастерство заканчивается. У меня пока что совершенно не получается вкладывать “двойное дно” смыслов в то что я готовлю сама. Грубо говоря, то что ты можешь идеально нарисовать гипсовую голову ещё не делает тебя художником. Так и тут. Набор техник, безусловно, несёт мою готовку куда-то в новые измерения, но пока не хватает какой-то осознанности. Творчество, кажется, возникает там где есть хотя бы либо умысел, либо выражение, а лучше если и то, и другое сразу. Мне сложно, потому что у меня очень слабая связь с какой-либо национальной культурой. Моя культура — это культура кочующей из страны в страну русскоязычной диаспоры. В отличие от многих великих шефов, у меня нет глубокого чувство причастия к какой-либо земле с её ингредиентами, сменами сезонов, запахами и вкусами. Мне не на что опереться. Наверное, в этом тоже есть сила, но я пока её ищу. Интересно, что будет дальше.