Какие отношения с едой складываются у девочки, чей папа умер от ожирения? Тема еды в нашем доме была на двух полярностях. Мама всю жизнь держала диеты, никогда не покупала печенья к чаю, а хлеб я помню только из морозилки, чёрный — до сих пор мурашки по коже. Папа, напротив, в еде видел невероятный источник удовольствия. Особенно, когда выпивал — мы шли в рестораны и заказывали себе всё, что глаза хотят. И не важно, как на это смотрит желудок. То есть, с одной стороны я была под пристальным присмотром мамы — не ешь на ночь, Зарин, что-то у тебя немного бока выросли, колу не надо. С другой стороны поддавалась веселью отца и всегда радовалась, когда он привозил с работы Мак (тот, что «Вкусно — и точка») или роллы. Папа под конец жизни весил 200 килограмм и умер в одну жаркую ночь от того, что кондиционера не было и сердцу не хватило кислорода. И эта участь до сих пор не даёт мне относиться к еде спокойно. Когда мы обсуждали с психологом мою форму РПП, то пришли к одной мысли: Я знаю, какие отношения с едой мне подходят. Без подсчёта калорий, без жестких ограничений, но с развитым чувством насыщения — когда я знаю, что уже наелась. Именно над ним я и работаю. Мешают мысли, что жизнь без жестких ограничений приведёт меня к такому же ожирению, как у папы. И поэтому я саботирую процесс. Хотя я знаю, что я и папа — разные люди. Во мне намного больше дисциплины, я занимаюсь спортом, я учусь чувствовать своё тело. Я и папа = не одно и то же.