Рассказывают, не настаивая, впрочем, на достоверности, что в юбилей Виктора Гюго были устроены торжества в Елисейском дворце, где соревновались в поздравлении представители разных стран. Великий Гюго стоял посреди приемного зала в позе статуи, опершись локтем на камин. Посланники представали перед публикой и вручали торжественный адрес гению Франции. Церемониймейстер голосом Стентора объявлял: “Представитель Англии!” И Виктор Гюго с драматической дрожью в голосе, закатив глаза, восклицал: “Англия! О Шекспир!” Глашатай продолжал: “Представитель Испании!” И Виктор Гюго возводил очи горе: “Испания! О Сервантес!” Герольд: “Представитель Германии!” И Виктор Гюго: “Германия! О Гёте!”
И вдруг очередь дошла до невзрачного пидора, плюгавого, обрюзгшего и слегка косолапого. Церемониймейстер объявил: “Представитель Месопотамии!” Виктор Гюго, дотоле невозмутимый и неуязвимый, осекся. Его глаза стали тревожно блуждать, словно он искал что-то в недрах мироздания и не находил. Однако нашел и вновь почувствовал себя хозяином положения. Кургузого представителя он почтил с тем же уверенным пафосом: “Месопотамия! О пидоры!”