Обнаружила, что сегодня день рождения Марселя Пруста и решила на скорую руку испечь немножко "мадленок". А заодно сказать, что в той сцене романа "По направлению к Свану", где появляется печенье "мадлен", ставшее ольфакторным символом наплыва ярких, эмоциональных воспоминаний, на самом деле нет ничего про запахи. "Мама велела принести одно из тех круглых пышных бисквитных пирожных, формой для которых как будто бы служат желобчатые раковины пластинчатожаберных моллюсков. Удрученный мрачным сегодняшним днем и ожиданием безотрадного завтрашнего, я машинально поднес ко рту ложечку чаю с кусочком бисквита. Но как только чай с размоченными в нем крошками пирожного коснулся моего нёба, я вздрогнул: во мне произошло что-то необыкновенное. На меня внезапно нахлынул беспричинный восторг. Я, как влюбленный, сразу стал равнодушен к превратностям судьбы, к безобидным ее ударам, к радужной быстролетности жизни, я наполнился каким-то драгоценным веществом; вернее, это вещество было не во мне – я сам был этим веществом". О запахе здесь можно говорить только в связи со вкусом, и тем не менее "эффект Пруста" в культурологии, антропологии, нейробиологии связывается с запахом чуть ли не в первую очередь. Что ж, за именинника, а также за философа Жиля Делёза (здесь должен быть известный мем), который подробно исследовал феномен "мадленок Пруста". И за Пьера Эрме, по чьему рецепту я их испекла. Впервые. Ещё потренируюсь.