То, что WADA требует четыре года для «защищенного лица» может быть следствием одного из двух сценариев: 1. В доказательной базе со стороны Валиевой они увидели какие-то явные несостыковки, т.е. считают, что озвученная для ДАК версия не является надежно доказанной на уровне «баланса вероятностей». 2. Они понимают, что отправить «защищенное лицо» на полный срок малореально, но используют принцип торга на базаре — «проси больше и получишь то, на что рассчитываешь». Рассчитывают, возможно, на хоть какой-то реальный срок, полгода-год. После чего, как в деле РУСАДА, можно будет заявлять о том, что «мы пытались, но CAS решил иначе». Но в любом случае, в позиции по делу, на предоставление которой у WADA теперь есть месяц (это без учета отсрочек), они должны будут аргументировать требуемые четыре года, обосновать не просто, простите за тавтологию, отсутствие отсутствия вины, а полную вину, без права на сокращение срока (почти наверняка будут отсылки к трактовке степени вины из делам CAS 2013/A/3124 Alabbar v FE и CAS 2017/A/5320 USADA v. Ryan Bailey, где говорится, что даже для незначительной вины обстоятельства должны быть «исключительными»). То есть тут мы возвращаемся к пункту 1 — так или иначе им придется заявить, что версия попадания субстанции в организм спортсменки не тянет на отсутствие вины, а сделать это без подвергания сомнению версии как таковой весьма затруднительно.