​Откровения о допинге в «Серии А» продолжаются Ветеран итальянского футбола, голкипер Ламберто Боранга, отыгравший свою карьеру с 1961 по 1984, продолжил начавшуюся со смерти Джанлуки Виалли тему фармакологии в те давние времена: «Микорен был одним из наиболее широко используемых препаратов. Это дыхательный аналептик, способный усиливать дыхательный акт: если обычно вы вдыхаете три литра воздуха за вдох, то с Микореном вы можете вдыхать немного больше, тем самым повышая свою выносливость. Но настоящая проблема заключается в дозировке: некоторые игроки принимали до 10 таблеток одновременно. В этом и заключается суть. Если вы проводите терапию аспирином и принимаете один грамм, у вас не будет никаких последствий, у вас не будет желудочных кровотечений и тому подобных вещей, но, если вы примете десять граммов, это будет очень вероятно. Микорен также был в жидкой форме, его наносили по 10 капель на кусочек сахара. Проблема и там была в том, что многие футболисты принимали 20 и 30. Когда я играл в «Брешии», то видел, как товарищи по команде принимали лавину препаратов. Неумеренное употребление, которое также может оказать вредное воздействие на печень и поджелудочную железу. В основе лежала неспособность врача держать ситуацию под контролем. Затем появились футболисты, которые, почувствовав положительный эффект от стандартных дозировок, решили принимать совершенно произвольные и, конечно же, не в сторону уменьшения количества. Врач приходит в раздевалку, говорит «это полезно», но вы часто невежественны, у вас нет понимания необходимости проверки противопоказаний, и поэтому вы принимаете столько, сколько считаете нужным. Во многих случаях приходится констатировать, что именно спортивные тренеры были настоящей проблемой. Когда в 1980-е появились анаболики, стало еще хуже. Я стал свидетелем нескольких положительных случаев. В те времена легкая атлетика была королевой анаболиков, врачи этой дисциплины, наряду с врачами велоспорта, затем перенесли этот механизм и в футбол. Больше всего этим воспользовались тренеры по легкой атлетике. Затем в 1980-е, более или менее в годы жизни самого Виалли, появились широко используемые кортикостероиды: группа стероидных гормонов, синтезируемых в коре надпочечников, которые стали допингом лишь некоторое время спустя. Это препараты, которые также активизируют работу печени и поджелудочной железы. Кортизон - мощное противовоспалительное средство, которое вводится внутрисуставно без каких-либо серьезных вредных последствий. Но если препарат вводится внутримышечно, как это часто бывает, он попадает в кровообращение гораздо быстрее, не говоря уже о проблеме дозировки. Мне также давали микорен, потом были внутривенные инъекции кортизона и аспирина, которые возвращали тебя в норму, а еще я принимал таблетки вещества, похожего на амфетамин. Их химической основой, думаю, был пемолин. Я принимал его, потому что мне нужно было оставаться сосредоточенным. Когда его стали считать допингом, я перестал его принимать. С пемолином один раз случилась передозировка - нужно было сдавать экзамен в университете, в то время, когда я еще играл. Мне требовалась большая концентрация. В тот раз я перешел границу и, через некоторое время, почувствовал очень сильную тахикардию, помню, как на четвереньках добралася до комнаты брата-врача. Боялся ли я когда-нибудь препаратов, которые использовал? Я дожил до 80 и те дозировки, которых я придерживался, никогда не давали мне повода для страха. Конечно, если бы я был безрассуден с дозами то, возможно, столкнулся бы с некоторым риском, особенно после завершения карьеры.» Со здоровьем у Боранги действительно все хорошо - выступая в легкой атлетике, по ветеранам он установил два мировых рекорда: 5,47 в длине (М65) и 10,75 в тройном (М70). И до 2020-го играл за итальянские команды низших лиг, последней была «Marottese».