Первая история выходного дня — про моё главное моральное достижение во всей этой истории с переломом таза. Заключается оно в том, что за две недели, валяясь в госпитале Ларнаки в ожидании операции, я умудрялся добираться до унитаза будучи, по всем показателям, лежачим больным. У них нет судна для этого дела, на тебя просто надевают памперс и вперёд. Первые двое суток после травмы организм поставил все на паузу, а вот затем начались проблемы — в памперс я никак не могу, вообще никак, уважать себя перестану, а до туалета нужно как-то идти. Спасло то, что сосед, 80-летний Алан, имел ходунки. Говорю ему, дай, мол, мне. Алан отвечает, что нет проблем, дам, но днём тебе идти нельзя, медсестры увидят, будет скандал. Нужно ночью. Ок, решили дождаться ночи. Полпервого, в кромешной темноте, Алан, на своих полутора ногах (у него была замена ТБС с последующим нагноением швов и сложным подбором антибиотиков) подтащил мне ходунки. Я кое-как на них встал. По правой стороне ничего не работало, таз сломан, плечо выбито, как-то на левой ноге и левой руке начал передвигаться,. Дотащил себя до двери туалета, открыл, а там у нас, оказывается, ещё и душ есть. Но в душ нельзя, будет шум, а у нас с Аланом полная конспирация, в темноте и тишине, по всем канонам специальной авиаслужбы британских ВВС. Сделав все дела вышел из туалета, дотащил себя обратно, заполз на кровать, перекинул Алану ходунки и заснул. Утром, ещё до завтрака, когда уже шум в коридорах, по той же схеме сходил в душ. Выкинул памперс, надел свое белье, которое привезли из дома, на чем едва не спалился. — Где памперс?, — был первый вопрос медсестры, пришедшей колоть мне гепарин в живот. — Я его выкинул, все в порядке, не беспокойтесь. — А как вы будете в туалет ходить? — Я попрошу новый, когда будет нужно. — Ну хорошо. И вот так, две недели, по ночам, как партизаны, мы с Аланом и организовывали мой физиологический быт. Алан, хоть и британец, но не сдал. А ротация смен персонала скрыла тот факт, что новый памперс я так и не попросил.