Год молчания об СВО в публичном пространстве дался мне… непросто. Но сегодня «звезды сошлись»: тяжёлая пятница, непростая вообще неделя, я налила бокальчик и пришла поговорить.
ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство – в Москве и Петербурге имеет размах эпидемии. Среди тех, над кем не просвистела ни одна пуля. Среди тех, чьи отцы и мужья уехали. Среди тех, кто работал по 20 часов в сутки. Среди тех, кто не мог дозвониться до родных в прифронтовых областях. ПТСР было и у меня после прошлой весны на износ (ни о чём не жалею, ни об одной минуте работы тогда).
Уже возвращаются и скоро к нам – в крупные города и малые сёла – вернутся тысячи солдат, офицеров, врачей, фельдшеров и волонтёров, которые будут просыпаться в 5 утра в холодном поту. Которых страх смерти – не эзкистенциальный, а пережитый – будет затапливать до «руки тянутся к бутылке». И они будут пить, орать на детей и… вешаться. Не потому что злые, плохие или дефектные. А потому что так работает расстройство, возникающее после пережитых сверх…
