Макей был символом белорусизации и прозападного курса Белоруссии. Тем не менее, при всей влиятельности Макея, он был именно символом и важным проводником, но не демиургом процесса отхода Белоруссии от России. Ложность противопоставления западника Макея и пророссийского Лукашенко подчеркивал сам Лукашенко, публично заявлявший, что МИД во главе в Макеем проводит курс, который им поручил президент. Макей был важен для Лукашенко как рукопожатный человек на Западе, через которого перманентно велись переговоры. Также Макей был нужен как символ встроенности белорусских националистов в систему Лукашенко, что не спасло от протестов в 2020 году, но это помогло стабилизировать систему несмотря на них. При этом Макей имел плотные контакты и в Москве, как с элитой, так и с богемой. В целом Макей как будто всерьез рассматривался в качестве одного из возможных и приемлемых по обе стороны преемников Лукашенко. Теперь Макая нет. Символа нет. Но курс остается.