Обмен пленными и политическая уступка У России, включая ЛДНР, в плену по самым скромным оценкам 4-5 тыс. украинских военных, без учета взятых в плен в «Азовстали» (там еще 2439 боевиков сдалось в плен). У Украины не более 500 российских военнопленных. Итого, даже без учета «Азовстали», у нас обменный фонд на порядок больше, чем у противника. И нет никакой проблемы путем обмена освободить всех наших военных из плена, если Украина в принципе на это готова. Если же Украины отказывается от такого обмена, настаивая на том, что она хочет получить исключительно тех нацистов, которых взяли в плен в «Азовстали», то речь уже идет о политическом решении. В стремлении украинской стороны освободить именно тех, кто сдался в «Азовстали» (но не в соседнем заводе имени Ильича, например), нет военной логики, а политическая — очевидна. Вытащить хотя бы часть нациков с «Азовстали» — важнейшая внутриполитическая задача для Зеленского, в случае провала которой, сыплется его рейтинг, резко обостряются внутренние конфликты на Украине и падает воинский дух ВСУ. Всё это как бы совсем понятно любому. Но в последнее время, после начала пленения нацистов в «Азовстали», ряд патриотических спикеров начал разгонять волну возможного обмена. Азовцы (пока?) скрепя зубами выводятся за скобки, но ВСУшников с «Азовстали» (которые в данном случае мало чем отличаются от азовцев) предлагается обменивать без тени сомнения. Для этого используются все возможные манипуляции (будем называться вещи своими именами): от «спасем своих!» до «молчи диванное говно, я воевал!». Повторюсь, я за обмен, когда он проводится в военной логике. А когда явным образом проступает политическая логика, то, во-первых, причем тут военные спикеры? И, во-вторых, я хочу, чтобы мне ее объяснили. Объяснением же может быть только широкий диалог с Украиной. Его логику, повторюсь, обсудим в ближайшем выпуске почтовой рассылки. Подчеркиваю, любой обмен пленных с «Азовстали», включая ВСУшников — это политическая уступка, которая в принципе не в интересах России.