Собственно, за что мы не любим (кто не любит, некоторые как раз наоборот) жанр "жападор"? Ну, каждый за что-то свое, наверное. Я, например, не за то, что гений Кюркджян ночей не спал, сочинял, а тут налетели пираты с хроматографом — и украли, и растиражировали, и стоит он, бедолага, гол и бос... Мы же прекрасно знаем, что не так все происходит. А вот именно за то, что жападоры-абибасы, заведомо поддельные сумки Kors и "почти как настоящие, только узбекские" шмотки Шанель с Садовода поддерживают индустрию пускания пыли в глаза и стиля "не быть, а казаться". Казалось бы, ну что уж такого плохого в желании казаться богаче, чем есть и демонстрировать престижное потребление на уровне, к которому не принадлежишь? Да ничего действительно плохого, не абьюз и не терроризм, конечно, и вообще присуще человечеству со времен обзаведения приматов развитыми лобными долями. Перевязь Портоса, вечная и вечно меняющаяся в зависимости от моды и признаков того самого престижного потребления. Но вот именно как неловко за других в момент обнаружения того, что чужая перевязь шита золотом только в видных местах, а в других - буйволова кожа, то же чувство и когда читаешь "Этот Шансилар Руж так похож на оригинал, все подумают, что оригинал и есть". Все-то, может быть, и подумают, не так уж просто отличить вариации на тему, особенно на некотором расстоянии и без параллельного сравнения с оригиналом. Но себя-то не обманешь? Сам-то знаешь, что сумка поддельная, а парфюм "почти настоящий"? Это ведь не забудешь? Не, эта модель себя вообще не считает субъектом. Свое мнение, вкус, выбор - ничто, главное что думают посторонние и в какую цену определяют твой лук. Для посторонних и не вовлеченных в эту гонку самый неловкий момент — когда оно невольно вскрывается, и те же самые социальные чувства, которые заставляют одних людей покупать жападоры, заставляют других людей делать вид, что они этой покупки не заметили. Индустрия, которая эту модель поддерживает, обеспечивает и наживается на ней, пусть даже оно совершенно легально и распространено по всему миру, всё-таки немножко нехороша. Не наркобизнес, но желтая пресса.