Кстати, в четырнадцать лет мне снесло крышу рассказами Брэдбери, в том числе, в её переводе. До сих пор тащусь от заглавия «Были они смуглые и золотоглазые». Из праздного интереса полезла смотреть, как это перевели французы, расстроилась: Ils avaient la peau brune et les yeux dorés. Скучно. Принесла Пьеру, вместе мы придумали: brune était leur peau, et leurs yeux dorés.