Как появилась «Фортанга»: интервью с Изабеллой Евлоевой «Новая Газета» взяла интервью у главреда «Фортанги» Изабеллы Евлоевой о том, как из аполитичного человека и домохозяйки она стала главной оппозиционной журналисткой Ингушетии, фигуранткой двух уголовных дел и вынужденной эмигранткой. «В тот день я мыла посуду, серьезно. Я мыла посуду, и моя дочь включила аудиосообщение, которое тогда рассылалось между ингушами. В этом сообщении голос призывал прийти на митинг в Сунжу. Я тогда работала на телевидении по полдня: у меня был маленький ребенок, я была в декрете. В тот момент я была аполитична, но вот эта атмосфера, которая была тогда в обществе, эти разговоры о том, что часть территорий передается, что возможно объединение с Чечней и все такое — это прямо висело в воздухе. И я подумала, что на этот митинг надо обязательно поехать, чтобы осветить его. Потому что у нас же обычно как происходит? Мужики просто соберутся, перетрут между собой — и все. А ты до конца и не знаешь, что было. Это был даже не митинг, а такой локальный сход жителей. И вот я положила свою губку и поехала в Сунжу. Я помню, на площади тогда было очень много людей… мужчин. И была одна женщина — я, в оранжевом своем платке. Мне было немного неудобно из-за местных обычаев: женщина в толпе мужчин не приветствуется. Но я себя успокаивала: «Это же не так важно, как то, что ты потом сможешь показать людям». Когда уже был следующий митинг, 4 октября, я пошла туда со своим мужем и двумя сыновьями-подростками. Он растянулся на две недели, и в первую ночь я вообще не ушла домой, мы с мужем так там и ночевали. А потом я уходила, только чтобы умыться, переодеться — и приходила обратно. Вот тогда, наверное, моя жизнь изменилась. Я теперь не могу не читать новости, не интересоваться тем, что происходит в стране и в Ингушетии. Да, было бы спокойнее без этого, и я порой мечтаю вообще бросить профессию. Потому что все тебя достает, но ты понимаешь, что уже не сможешь по-другому жить. Я просто делала свою работу, когда были протесты и когда мне говорили люди: остерегайся, тебе могут подкинуть наркотики. Но я не верила, что меня могут посадить, я не думала об этом. Потом начались попытки подкупа, предложения должностей в правительстве Ингушетии. И так я поняла, что, значит, это важно — то, что я делаю. И меня это подстегивало. И знаешь, никак эта история, спустя время, не отразилась на большинстве жителей Ингушетии, кроме того, что об нас вытерла ноги федеральная власть. Несмотря на все наши протесты, и стояния, и подписи. В обычной жизни ничего не изменилось, но с точки зрения достоинства — это отразилось. И я считаю, что попытка отстоять свое и сопротивляться хотя бы чуть-чуть… Делай что должен и будь что будет! Я считаю, что этот наш протест был правильным. [...] Мне кажется, если я сегодня перестану вести свое СМИ, это будет огромный подарок властям. Да, у нас есть какие-то паблики в Инстаграме, которые копипастят чужие новости, но нет издания, которое, если что-то случится, позвонит, сделает запрос, спросит, почему что-то произошло. Да, у нас нет сил на освещение всех тем, да, мы не умеем делать какие-то расследования. Но, я считаю, что даже то, что мы делаем, — важно». Читайте полное интервью на сайте «Новой Газеты».