За последние три недели «Милан» перенес несколько потрясений: от расставания с Ибрагимовичем, увольнения Мальдини, ухода Массары до практически состоявшегося трансфера Тонали в «Ньюкасл». Все это сопровождается нескончаемым потоком хейта в адрес владельца клуба, который, по мнению большинства, просто убирает всех влиятельных фигур из клуба, чтобы те не мешали ему зарабатывать, вместо того, чтобы строить конкурентоспособную команду. Есть и предложения «потратить 200 млн сейчас, получить бан на 2 трансферных окна, но быть конкурентоспособной командой». Но это так не работает. RedBird не может тратить много, даже если бы хотел, но продажа Тонали позволит потратить значительно больше. Почему так? Обо все по порядку. Постараюсь в общих чертах, без использования заумных слов объяснить суть. Часто в спорах проскакивает фраза «добровольное соглашение с УЕФА», и многие почему-то думают, что речь про далекий 2019 год, когда «Милан» отказался ради этого от участия в Лиге Европы. И, вроде, по их подсчетам все уже должно было закончится. Но это не так. Финансового фэйр-плей больше нет. Теперь есть «Правила финансовой устойчивости», которым должны соответствовать все клубы Европы. Специальный департамент финансового контроля клубов при УЕФА прошлым летом провел аудит всех участников еврокубков, после чего многие получили «письма счастья». Под раздачу попали десятки клубов, но плачевней всего ситуация была у 8 из них, которым в сумме выписали 172 млн евро штрафов и предложили заключить добровольный договор. В этой компании оказался и «Милан». «Милан» согласился на трехлетнее соглашение, согласно которому к сезону 2025/26 у клуба суммарно за три прошедших финансовых года убыток не должен превышать 60 млн евро. При этом теперь при подсчете убытка включаются расходы на инфраструктуру, молодежный и женский футбол. Раньше они были вне отчета. «Милан» впервые за 17 лет может закрыть текущий финансовый год с минимальным плюсом. Тут я на всякий случай напомню убытки прошедших трех финансовых лет: 2020: -194,6 млн евро 2021: -98 млн евро 2022: -66,4 млн евро Кому лень считать, будь конец добровольного соглашения прошлым летом, «Милан» превысил бы порог допустимых убытков в 6 (ШЕСТЬ) раз, этим летом – более чем в 2,5 раза. С учетом того, что «Милан» годами был в убытках, тратить за один финансовый год на трансферы без продажи игроков больше 30-40 млн евро было уже роскошью. Именно по этой причине клуб не может тратить сколько захочет. Будь это шейхи с миллионами или доводы в виде: «ну мы же в Лиге чемпионов много заработали». В такой ситуации даже условный Боули не смог бы ничего сделать. Ну как не смог, смог бы тратить и нарваться на следующие санкции: от крупного штрафа до исключения из еврокубков. По новым правилам клубам разрешено тратить на зарплаты, трансферы и вознаграждения агентов только 70% от доходов (плюс прибыль от продаж игроков). Трансферные расходы учитываются не единовременно, а с учетом амортизации. Например, если игрока купили за 100 млн и подписали контракт на 5 лет, то ежегодно он обойдется клубу в 20 млн – так фиксируется в отчетности. А если его продадут через год за 90 млн, то получается, что клуб в плюсе на 10 млн, а не в минусе, как это будет при упрощенных подсчетах. Но при этом продажи игроков попадают в ведомость одномоментно. То есть одной дорогой сделкой можно существенно поправить дела клуба. Продажа Тонали может сразу принести в отчетность 80 млн евро дохода от трансфера и позволить «Милану» совершить не один и даже не два дорогостоящих трансфера.