У Веры Полозковой в одном из стихотворений есть строчки: "Я хочу быть такой свободной, чтобы не оставлять следов". Раньше я примеряла их на себя, пока не поняла, что, напротив, хочу оставлять следы.

Мне нравится мысль о том, что снимки в компании незнакомцев (например, азиатов, которые фотографируются с тобой без причины) будут жить своей жизнью: вернувшись домой, китайские или корейские туристы покажут их своим друзьям и родственникам, возможно, распечатают и вставят в альбом. И где-то там, в Сеуле или Шанхае, люди увидят мое лицо.

По той же причине мне нравится получать и отправлять открытки. Одно время я даже активно пользовалась сервисом, где люди обмениваются открытками, не зная адресатов. Таким образом, у меня скопились письма из США, Малайзии, Финляндии, других стран. География моих отправлений тоже ничем не ограничивалась.

Мне нравится возвращаться в города, где я была (жаль, это происходит не так часто, как хотелось бы), и узнавать улицы, дома. Это дает удивительное чувство сопричастности, легкую, приятную и обманчивую иллюзию, что ты стал немного своим. Я до сих пор храню салфетку, на которой зеленой ручкой нацарапан код от подъезда моего знакомого в Париже. Как будто я всегда могу прийти к нему с бутылкой Шато-Марго, и меня будут ждать...

Мне нравится, что у венецианца, продающего карнавальные маски, висит в мастерской моя фотография: я сделала ее, когда забрела к нему впервые, а уже в Москве распечатала и отослала в Италию обычной почтой. Мне кажется волшебством, что в венецианских лабиринтах кто-то и сейчас может встретиться со мной взглядом, взяв в руки выцветшую фотокарточку.