В Маунт Лавинии смеркалось. На крышу хостела стекались путешественники всех мастей. После семисот километров по джунглям — это был глоток свежего англоговорящего воздуха. Кто-то только прилетел из Швейцарии и рассказывал, что именно они, швейцарцы, законодатели стиля, и мир должен быть им благодарен за прическу "маллет" и треккинговые ботинки в повседневной жизни. Там же были американцы, один из них воодушевленно улетал в Пакистан. Англичане...? И две неземной красоты эльфийки из Германии, Сара и Хелен. А меня вскоре ждал аэропорт с мелодичным названием "Бандаранаике". Наше снаряжение на эту ночь в основном состояло из впечатляющего количества местного джина и еще большего количества охуительных историй. Атмосфера накалилась настолько, что было принято решение остудиться в океане. Непременно голыми. Я помню, как бежал туда, в волны, навстречу огромной луне, как можно дальше, пока дно не начало уходить из под ног. На этом месте, едва дотягиваясь кончиками пальцев до дна, я повернулся в сторону пляжа. Кто-то пил, кто-то целовался, кто-то говорил, кто-то слушал. Я стоял и смотрел на них, таких беззаботных и счастливых, пока меня укачивали волны, порой нарывая с головой. В тот момент казалось: вот он — идеальный финал путешествия — полностью отдать себя океану... Мы вернулись в хостел, и начали разбредаться по своим комнатам. Я удрученно стоял рядом со своим железным конем, понимая, что это конец. Завтра меня ждут последние пыльные сто километров. Я окликнул Сарру и Хелен: — Эй, я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, давайте вернемся на крышу? Только луна знала, что можно забыть всё: места, имена, названия и даже себя, но никто, никто из нас никогда не сможет забыть эту ночь. ... А завтра была война.