Я встретил его на выходе из бара. Он, двухметровый и хорошенько пьяный, обнял меня, поднял в воздух, приговаривая "Писатель. Ты писатель!", начал крутиться, раскручивая мое уставшее тело и самолюбие. Только писателем был Он. "Миша, я больше не могу. Я больше не могу писать. Ты писатель, Миша. А я нет. Я больше ничего не напишу!" Только писателем был Он. Я знаю, ты это читаешь, и знаю, что напишешь.