На верхней полке десятки раз перекрашенного с детства шкафа, среди ассорти из Гарриссона, Стивенсона, Стругацких и мифов древней Греции, стоит книга. Особенная. Именно поэтому она не скромно уместилась в плотно утрамбованном ряду корешков, а возглавляет парад, стоя в анфас. Книга, которую мне никогда не суждено прочитать. Впрочем, это даже к лучшему. По центру темно-синей акварельной обложки, среди размытых силуэтов прохожих шагает парень в красной куртке. «Мęźczyzna w chwili, gdy ztaje sam», в художественном переводе Михаила Фадеева с польского значит что-то вроде «парень, который гуляет сам по себе», а если более точно, «мужчина в пути, предоставленный сам себе».

Вот мы и встретились в пути, где-то на просторах провинции Риоха. Каждый искал себя, вина и приключений, но, как выяснилось спустя годы, первое найти дано не всем.

Это была жизнь, длинною в путешествие. И вдруг. Сантьяго-де-Компостелла, фонтан, два странника, два рюкзака, завтрак на вынос, разложенный прямо на тротуаре, индус, играющий на ситаре и блокнот с его историей.
И, внезапно, с моей.

С путешествия минуло 6 лет, мы виделись пару раз в Берлине, после публикации книги. И каждый раз, до беспамятства напиваясь где-то в обблеванных подворотнях Коттбусер Тор, мы возвращались туда, в начало, словно пытаясь доказать себе, что мы всё те же. Те же разговоры. О женщинах, вине и бесконечном поиске себя и смысла.

И вот, в очередной раз, я открываю книгу в случайном месте, нахожу имя «Misza» и всматриваюсь вглубь страницы с грустной улыбкой до тех пор, пока не увижу те испанские тропы, тех женщин, то вино и ту историю...