От подписчика. 09.05.1945 Любимому деду, Батинькову Сергею Алексеевичу посвящается... Я бы хотел поделиться с вами не биографией, а воспоминаниями. И пусть его голос звучит сегодня, как живой. «Во время войны мне не раз приходилось встречаться в воздухе с истребителями противника, но один воздушный бой особенно ярко запечатлелся в моей памяти. Это было в марте 1945 г. Мне было приказано группой 8 Ил-2 нанести штурмовой удар по скоплению живой силы и техники противника юго-западнее цели номер 320. Цель номер 320 представляла собой польскую деревушку Нидеры, а скопление живой силы и техники – не что иное, как «офицеры», спешно «выпрямляющие» линию фронта за Одер под ударами частей 4-го Украинского фронта. И вот я и семь моих боевых товарищей в воздухе. Высота 800 м, курс точно 27°. Погода, как говорят летчики, «миллион высоты, миллион видимости». Боевой порядок группы – правый «пеленг». Справа от меня идут: мой постоянный напарник лейтенант Вихляев, мой заместитель лейтенант Савельев, далее лейтенанты Иванов, Кунин, Ярошенко, младший лейтенант Кутовой и младший лейтенант Забашта. Все, кроме Кутового и Забашта, которые недавно прибыли в полк, имеют за плечами не один десяток штурмовок. Народ, как принято говорить в таких случаях, - бывалый, не теряющийся ни при каких обстоятельствах. Немного волнуются Кутовой и Забашта, смотрю в их сторону и, с удовлетворением замечаю – держатся в строю, как привязанные. Бросаю взгляд на часы – до цели осталось 30 минут полета. Под крыльями самолета проплывают поля, реки, леса, деревеньки – обычный знакомый пейзаж. Правее группы, с превышением метров на 500, идут четыре истребителя Ла-7 - это прикрытие. Замечаю, что видимость стала ухудшаться – это обычная дымка, возникающая в результате пожаров в прифронтовой полосе. Минут через пять начинаю восстанавливать связь со станцией наведения. После двухкратного запроса «Пилы-3» и сообщения, что иду работать по цели номер 320, запросил, какие будут указания. Слышу в наушниках голос девушки: «Лиса-3», Батиньков, «Лиса-3», Батиньков, выполняйте поставленную задачу. Будьте внимательны: в воздухе истребители противника, в районе цели густая дымка». Наличие истребителей противника в районе цели не предвещает ничего хорошего: оповещаю свою группу, приказываю подтянуться.Связываюсь по радио с истребителями прикрытия и в ответ на мое сообщение слышу в наушниках спокойный голос: «Не робейте, «горбатые», прикроем». Успокоенный данным заверением и советом «не робеть» выхожу на опорный ориентир и по шоссе иду к цели. Видимость очень плохая. Должна уже показаться цель, но я ее не вижу. Запрашиваю станцию наведения: «Правильно ли иду на цель?» Слышу в ответ, что иду правильно. Вдруг навстречу потянулись нити трассирующих снарядов. Всматриваюсь вниз – деревня, смотрю мельком в карту – точно, Нидеры. Взгляд скользит по шоссе, идущему на юго-запад от Нидеров, - вижу на нем танки, автомашины, повозки. Покачиваю с крыла на крыло самолет, передаю по радио своим ведомым: «Внимание, цель под нами. Атакуем!». И тотчас же перехожу в пикирование. Стреляю по машинам из пушек и пулеметов и на высоте 400м бросаю две бомбы. Выхожу из атаки и сразу же слышу в наушниках тревожный голос: «Батиньков, Батиньков! Вас атакуют истребители! «Маленькие», прикройте Батинькова!» Делаю резкий разворот влево градусов на 150 и вижу, как последний самолет, пилотируемый мл. лейтенатом Забашта, атакует Ме-109. Даю по нему очередь. Мимо. Но он, увидев трассу, круто взмывает вверх. Вижу, вверху мои истребители прикрытия дерутся, скованным «мессерами». Передаю по радио команду становиться в «круг» и быстро становлюсь в хвост последнему своему самолету. «Мессера», как коршуны, кружатся над нами (кажется, штук шесть или семь) и, выбрав удобный момент, атакуют. Но, не выдержав дружного огня стрелков и летчиков, взмывают вверх.