«Непривитых не принимаю!» — свинство или законное право врача? Может ли врач отказать пациенту в помощи, если пациент отказывается прививаться? Попробуем разобраться в сложном этическом вопросе. Привет. Меня зовут Фёдор Катасонов, и прежде чем предложить вам новый повод для обсуждения, хочу порадовать вас новостью, связанной с моим предыдущим текстом. В нем я призывал не обращать внимания на неоправданные административные ограничения и прививаться от гриппа и ковида без всяких интервалов, а также прививаться беременным и кормящим. Минздрав будто прочитал мой пост и в новой инструкции к Спутнику разрешил и то, и другое (полная обновленная инструкция здесь). Теперь скрывать от вакцинаторов недавно сделанную прививку, чтобы сделать еще одну, нет никакого смысла. Теперь вернемся к теме, которая меня интересует как в философском, так и в чисто практическом аспекте — биомедицинской этике. Я много пишу об этом в книге «Федиатрия. Нетревожный подход к ребенку», касался этих тем в статье про мотивацию российских врачей, переводил статью про выгорание и моральную травму. Тема врачебной этики крайне важна, потому что она, в том числе, обозначает границы врачебного профессионализма и границы врача во взаимодействии с пациентами. Эти границы у нас в стране очень часто оказываются сдвинуты в сторону врача: нередко к врачам относятся как к обязанным, как к обслуживающему персоналу, особенно часто под прикрытием риторики о конституционном праве на бесплатную медицину и о клятве Гиппократа. Врачи остро чувствуют наступление на свои границы, но не всегда им хватает ресурса или внутреннего понимания своих прав, чтобы эти границы отстоять. Систематическое ужимание границ приводит к тому, что врач выгорает, уходит в защиту и становится грубым и нередко даже агрессивным. Усугубляет проблему то, что в обществе на самом деле нет консенсуса о том, где эти границы проходят, и какие у пациента и врача вообще есть права. Про то, что конституционное право на бесплатную медицину в нашей стране есть популизм и фикция, я писал в своей книжке. По факту за медицину мы платим, только в отличие от стран с явно платной медициной, мы при этом не обладаем рычагами по контролю качества, которые характерны для конкурентного рынка. Медицина у нас не бесплатная, а скрытно платная, но платят за нее врачам постыдно мало, и деньги поступают не от пациентов, а от начальства, поэтому пациенты не могут влиять на врачей никак, кроме угроз, жалоб или воззваний к совести. Эти угрозы, жалобы и особенно воззвания часто строятся на ложном понимании обязанностей врача, который воспринимается как невольный работник. «У меня заболело — ты должен вылечить, ты же клятву Гиппократа давал». И вот в обществе формируется такое восприятие врача, как существа честного и благородного, верного клятве, и одновременно подчиненного и несвободного — связанного не только клятвой, но и Конституцией. Целых два кнута и ни одного пряника, заметили? Про клятву Гиппократа я много писать не буду. Недавно на фейсбуке был замечательный пост на эту тему (осторожно, мат). Очень рекомендую прочитать. Если кратко, то в клятве Гиппократа ничего не говорится об обязанности врача лечить каждого, да и сама клятва устарела и врачи ее не дают уже 50 лет как. Скажу больше того, сейчас врачи не имеют права даже оказать медицинскую помощь прохожему. Врачам вне рабочего места разрешено оказывать только первую помощь, но даже дать лекарство — будь то хоть плацебо-валидол — врач уже не имеет права. Вопросы врачебной ответственности перед пациентом у нас почему-то рассматриваются в отрыве от пациентской ответственности перед врачом. Ведь, если отбросить дремучее представление о подчиненном статусе врача, то врачебно-пациентские отношения — паритетные, это отношения двух личностей. И у врача в этих отношениях тоже есть права. В том числе право отказать пациенту в медицинской помощи. Когда это этично?