Несомненно, одним из самых нашумевших событий прошедших выходных стало присуждение Председателю СК России звания лауреата Высшей юридической премии «Юрист года», учрежденной Указом Президента от 08.10.2009 в номинации «Правозащитная деятельность». В отзывах на это событие от представителей юридического сообщества, которые я прочитал, выражалось некоторое недоумение по этому вопросу. На официальном сайте Ассоциации юристов России о мотивах, по которым Председателю была присуждена премия в этой номинации, не говорится ничего. Однако на фото слайдов, которыми сопровождалась церемония награждения, значится, что СК «под его руководством пристальное внимание уделяет защите прав несовершеннолетних, особенно детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Также, «сегодня ведомство активно занимается расследованием преступлений киевского режима, ставя во главу угла защиту законных интересов и прав мирных жителей, пострадавших от преступной деятельности украинских националистов». Хотя, конечно, хотелось бы почитать «наградной лист» полностью, но и из этого фрагмента можно сделать некоторые выводы. Все перечисленные вещи – дела без сомнения нужные и важные. Вот только как они соотносятся с юридической и правозащитной деятельностью лауреата, мне не совсем понятно. Тем более, что расследование преступлений – это основная обязанность сотрудников СК России. Чем они, собственно, и занимаются. Причем, по идее, вне зависимости от того, какая именно категория граждан является потерпевшими, и кто конкретно занимает должность Председателя. Вполне допускаю, что я чего-то не понимаю в этом вопросе, и как-то неправильно трактую термин «правозащитная деятельность». Но на истину в последней инстанции традиционно не претендую.