Вчерашнее совещание СК России в режиме видеоконференцсвязи прошло молниеносно, и по времени заняло чуть более часа. Главное внимание Председателя СК по основному вопросу (преступления прошлых лет) было обращено на руководителей СУ по Брянской и Костромской областям, а также по Республике Калмыкия. Этих заслушиваемых Председатель толком не слушал (извините за тавтологию), перебивал, «тыкал» и всячески склонял к увольнению по собственному в таком духе: мол, надо жить работой, мол, вы всем обеспечены, и единственное, чем он может помочь, так это снять с должности. Приводил пример с тыловиками, которые побежали со службы, как только начались большие стройки – типа, они молодцы, может, и заслушиваемые тоже побегут. Руководитель Брянска видимо доложил настолько толково, что Председатель высказал свое недовольство в таких примерно выражениях: «Еще брыкается! Отбоярился, подготовился! Сыскарь великий! Ну что, наехать на вас с проверкой? Вот не буди лихо, пока тихо, понял? Расслабились. Сидит, доложился. Повоспитываем полковника». В итоге, во все эти регионы поедет проверка, поставлен вопрос о снятии данных руководителей с должностей. Чрезвычайно повезло руководителям Челябинска и Мари Эл, поскольку Председатель переключился на самый главный и злободневный вопрос – строительство кадетского корпуса и академии в Питере. Он выразил намерение приехать проинспектировать стройку лично, а пока указал представить ему отчет с фото. Помимо прочего, Председатель захотел один встретиться с обучающимися сиротами, поскольку там, похоже, есть проблема (наверное, кого-то из этой категории отчислили). Также, он задавал вопрос, как в академиях СК оказались магистранты. Когда ему сказали, что это было сделано по его же распоряжению, заявил, что не помнит такого, и дал команду разобраться, а также представить ему список сотрудников СК, обучающихся в магистратуре. В целом же Председатель практически вернулся к привычной ему манере общения с подчиненными руководителями вида «Эй ты, полковник», и все в таком духе. Видимо, продолжает таким образом «офицерские традиции». И это печально.