В очередной раз прямая речь от подписчика: «Добрый день, уважаемые сотрудники, действующие и бывшие, и просто искушенные читатели. Меня очень веселили печальные публикации от лица курсантов Академии СК, которые жаловались на стипендию в 20000, на отсутствие возмещения карантинных перелетов и обеспечения достаточных противоэпидемиологических мер для студентов – поверьте, вашим условиям можно позавидовать. Студенты Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры, с которого и началась история научно-образовательных учреждений органов прокуратуры, получают стипендию в размере 1800 руб., отдавая 1200 ежемесячно за проезд на общественном транспорте (от общежития до учебного корпуса - час дороги), 900 – раз в семестр за проживание в общежитии, примерно столько же – за пользование электричеством. Льготного питания нет. Доступ к полной версии консультанта есть только на компьютерах Института, которых не более 20-ти, но которые всегда закрыты в компьютерной аудитории – в общежитии таких компьютеров вовсе нет. Спортзал в 1,5 часах езды от общежития и в часе от учебного корпуса, а занятия могут ставиться как на 8 утра, так и на 18 вечера – в общем, созданы все условия, чтобы прокурорские личинки могли поддерживать свое здоровье в форме. Но вопрос с денежным довольствием в Северной столице, особенно в нынешних условиях, стоит достаточно остро: кто-то подрабатывает официантами, кто-то на автомойках, кто-то продавцами-кассирами. Практическая деятельность в рамках общественной помощи не впечатляет – мы превращаемся в кожаные копировальные машинки и обеспечиваем нужды оперативных сотрудников в еде, кофейке и прочих вкусняшках. Хотя не сказал бы, что мы больно желаем оказаться на их месте, ведь штамповать один за другими иски, представления и протесты, не несущие никакой пользы, зато создающими видимость бурной надзорной деятельности – хорошая почва для профессиональных деформации и выгорания. Академическая свобода наглухо отсутствует. Участие на научных конференциях носит добровольно-принудительный характер, темы научных работ для них выбираются за нас, содержание корректируется на основе личных воззрений преподавателя. Не хочешь стелиться? Готовься к пересдаче на сессии. Дискредитирована элективная система образования, подразумевающая свободу выбора студентом учебных дисциплин, позволяющая углубиться в правовые отрасли, надзором в сфере которых студент хотел бы заниматься впоследствии на практике. Фарс и только: заранее за студента в нарушение положения об элективных дисциплинах были подготовлены 4 непрофилированных модуля (например, где гражданско-правовая охрана интеллектуальной собственности изучается наряду с проблемами назначения уголовного наказания), количество которых соответствует количеству учебных групп. Просто учебный отдел не хочет запариваться с образовательными запросами студентов – ведь последние всего лишь твари дрожащие, а не будущие сотрудники, от возможности самореализации в рамках системы которых будет зависеть ее жизнеспособность. Возвращаясь к перелетам и карантинным мерам – объективно здание Института маловато, студенты и преподаватели передвигаются по коридорам, ширина которых не превышает 1 метра. Как решался вопрос со всплеском заболеваемости COVID-19 в Институте? Нам просто сказали, что каждый подтвержденный инфицированный поедет в Ленэкспо – уверен, Вы наслышаны об условиях тамошнего содержания. Конечно, все просто перестали сдавать ПЦР-тесты. Будучи воспитанным на романтике оперативной и прокурорско-следственной деятельности, никакого иного развития своей жизни, кроме как связать ее с правоохранительной системой, я не видел. Каково же было мое удивление, когда оказалось, что меня готовят не изобличать и искоренять преступность и прочие проявления человеческих пороков, а лишь имитировать такую деятельность, не задавая лишних вопросов, параллельно деградируя, как личность, существуя в условиях низкой материальной обеспеченности и непрекращающегося стресса. Много есть еще чего сказать, но тогда по объему выйдет роман-эпопея».