Эксперимент с голубыми глазами

Апрельским вечером 1968 года американская учительница Джейн Эллиотт включила телевизор и услышала шокирующую новость об убийстве Мартина Лютера Кинга. Он возглавлял движение за гражданские права в США с середины 1950-х годов,

благодаря ему был положен конец расовой сегрегации в США. Его убийство вызвало широкое обсуждение расизма, и, как учитель, Джейн Эллиотт хотела затронуть эту тему в классе.

На следующий день она провела беседу о Мартине Лютере Кинге и расизме. Но ей показалось, что ученики недостаточно хорошо ее поняли; большинство этих восьмилетних детей были, как и она, белыми и жили в Райсвилле, маленьком городке в Айове, где всегда было мало чернокожих. Ей казалось, что одного разговора будет недостаточно, чтобы дети по-настоящему поняли, как легко возникает расизм и какое влияние он оказывает.

Поэтому Эллиотт придумала эксперимент, который, как она надеялась, продемонстрирует детям, что такое расизм и как легко стать расистом. Поскольку большинство детей были белыми, ей нужен был какой-то другой признак, чтобы поделить их на «расы», и она выбрала цвет глаз. Эллиотт заявила, что голубоглазые дети превосходят кареглазых, и сообщила классу, что отныне голубоглазые получат привилегии: добавку на завтрак, разрешение играть на новых игровых площадках и более длинные перемены. Голубоглазых детей пересадили ближе к доске, а кареглазых — за последние парты. Учительница разрешила голубоглазым детям общаться и играть только с другими голубоглазыми, поощряла их игнорировать кареглазых и даже запретила им пить из того же фонтанчика, что кареглазым.

Эллиотт интересовало, как будут реагировать дети на навязанную ею несправедливую систему, основанную на таком случайном признаке, как цвет глаз. Поначалу дети не хотели признавать, что голубоглазые чем-то лучше кареглазых. Тогда Эллиотт дала правдоподобное объяснение: она сказала детям, что меланин, отвечающий за голубой цвет глаз, также дает голубоглазым людям преимущества в интеллектуальном развитии (что, разумеется, не так). Она заставила кареглазых детей носить специальные повязки для обозначения их низкого статуса.

Вскоре дети адаптировались к новым ролям «лучших» и «худших», и у них появилось дискриминирующее поведение. Представители «превосходящей расы» стали вести себя высокомерно, командовать и довольно скверно относиться к своим «худшим» одноклассникам. Они показывали более высокие результаты в тестах, лучше, чем раньше, справлялись с заданиями по математике и чтению. Некоторые даже стали использовать термин «карие глаза» пренебрежительно, чтобы оскорбить «худших» учеников.

Как рассказывала Эллиотт, ее милые, добрые, готовые к сотрудничеству подопечные в два счета превратились в мерзких расистов. «Худшие» ученики тоже изменились: стали застенчивыми и подобострастными, начали хуже справляться с тестами и во время перемен держались обособленно. Даже те дети, что раньше были популярными и занимали «доминирующее» положение в иерархии класса, казалось, смирились со своим более низким статусом. Их успеваемость также снизилась.

По мере того как новость об эксперименте распространялась, Эллиотт стали приглашать в телепередачи, и она начала проводить это упражнение во время профессиональных тренингов, направленных на выявление предубеждений (так появилась концепция тренингов о личностном многообразии). В 1971 году телеканал ABC показал документальный фильм об Эллиотт под названием The Eye of the Storm («Око бури»), и она стала еще известнее. Позже Уильям Петерс написал о ней и ее эксперименте две книги: A Class Divided («Разделенный класс») и A Class Divided: Then and Now («Разделенный класс: тогда и сейчас»).