#статья7 «Наказание исключительно на основании закона» очень редко попадает в поле зрения Евросуда.
🙈Сегодня в деле Ходорковский и Лебедев против России суд не только проанализировал второй судебный процесс связанным с руководством ЮКАСа, но и обобщил практику по этой статье.

🔘Общие положения
В статье 7 Конвенции закреплены три основополагающих принципа уголовного права:
- запрет ретроактивного применения уголовного законодательства в ущерб обвиняемому
- закон может определять преступление и предписывать наказание (nullum crimen, nulla poena sine lege)
- уголовный закон не должен толковаться в ущерб обвиняемому по аналогии.

Из этих принципов следует, что правонарушение должно быть четко определено законом. Эти принципы является существенными элементом верховенства права. Целью и задачей толкование и применение этих принципов является обеспечение эффективных гарантий от произвольного судебного преследования, осуждения и наказания.

Из этих принципов следует, что правонарушение должно быть четко определено законом. Говоря о «законе», статья 7 ссылается на ту же самую концепцию, на которую ссылается Конвенция в других случаях при использовании этого термина, на концепцию, которая включает в себя как письменный, так и неписаный закон и подразумевает качественные требования, в частности требования доступности и предсказуемости.

В любой системе права, включая уголовное право, каким бы ни было четко сформулированным правовым положением, неизбежно присутствует элемент судебного толкования. Всегда будет необходимость выяснения сомнительных моментов и адаптации к меняющимся обстоятельствам. Статья 7 Конвенции не может рассматриваться как запрещение постепенного разъяснения норм уголовной ответственности путем судебного толкования от случая к случаю, при условии, что вытекающее из этого развитие соответствует сущности преступления и может быть разумно предвидено.

Даже если по делу заявителя впервые вынесено решение по пункту, нарушение статьи 7 Конвенции не возникнет, если данное значение будет как предсказуемым, так и совместимым с сущностью преступления.

🔘Настоящее дело
Преступное поведение заявителей, как определено национальными судами, включало покупку через торговую компанию ЮКОСа нефти по «искусственно низким ценам» от производственной компании ЮКОСа, после принуждения последних заключать контракты на невыгодных условиях путем искажения их воли путем манипуляций.

Ключевой вопрос, на который должен ответить Европейский суд: основывались ли такие выводы на уголовном законе и были ли они предсказуемыми.

Указанные договоры были действительными в соответствии с гражданским законодательством в соответствующее время и остаются в силе до сих пор, так как не были признаны недействительными в рамках гражданского судопроизводства.
Заявители были признаны виновными в «незаконном присвоении или растрате», определенной в статье 160 Уголовного кодекса РФ, в силу существенного времени как «хищение чужого имущества, вверенного виновному». Примечание 1 к статье 158, действовавшая на тот момент, предусматривало, что «кража» означало «противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества»

Европейский суд отмечает, что «кража» является преступлением, давно известным уголовному праву, и что, в отличие от преступления, связанного с уклонением от уплаты налогов, его точное определение было дано в Уголовном кодексе. Кроме того, в отличие от уклонения от уплаты налогов, определение этого обвинения не включало переоценку всей экономической деятельности заявителей, но ограничивалось конкретными операциями, а именно сделками, связанными с продажей нефти от производственных предприятий ЮКОСа торговым компаниям ЮКОСа.