18+ Столетие великого флорентийца Франко Дзеффирелли: реализм и таинство. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПОНАСЕНКОВЫМ ЕВГЕНИЕМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПОНАСЕНКОВА ЕВГЕНИЯ НИКОЛАЕВИЧА. Ученик и близкий друг великого Лукино Висконти, Франко, внес принципы Ренессанса в театр и кинематограф. Судьба – сама театральна: в детстве Италия и романтика для меня открывались его «Ромео и Джульеттой», а опера - «Травиатой» (красивейшим фильмом-оперой с Пласидо Доминго и Терезой Стратас в заглавных партиях). Прошли годы и я уже мог просто позвонить и Дзеффирелли, и Доминго – вот вам и «Драматургия истории». Франко – флорентиец: и это задает образ, но он и человек совершенно универсальный, мирового масштаба – поэтому Дзеффирелли один из лучших постановщиков Шекспира, большой друг России, свой во Франции и в США. Английский язык для него был вторым родным. Эстетизм и снобизм, легкость и сарказм, нежность и пристрастие к официальным наградам – все это грани его индивидуальности, объем и простор. Я вспоминаю наши встречи, необычные телефонные разговоры – но и заочные диалоги. Однажды еще при жизни Франко я обозревал Флоренцию с холма, на котором располагается знаменитое старинное кладбище Порте-Санте. Оно обнесено бастионом монастырского комплекса Сан-Миниато-аль-Монте, укреплением которого в свое время занимался сам Микеланджело (собственно, он спас колокольню от разрушения во время очередной осады). И вот тогда, во время прогулки я уже зашел в прекрасно оформленный семейный склеп, который Дзеффирелли «срежиссировал» для себя, перенеся туда прах матери и близких родственников: склеп занимает «первый» ряд в «партере» себе подобных… Из него открывается лучший вид на город: смотреть можно вечно… Это, конечно, великая победа – особенно для незаконнорожденного (ведь фамилия отца Франко – Корси, а Дзеффирелли – это вымысел, такой фамилии вообще до него не существовало). И вот тогда я общался с ним заочно - положив руку на холодный мрамор склепа и рассматривая город-миф. Но и сегодня Франко в этом склепе нет: только урна с пеплом - сам он предпочел кремацию и свободу. Как и всю жизнь, а особенно сейчас – он повсюду: волен, как ветер. Единственные его самоограничение – все должно быть красиво, не как нынче.