Неизвестные документы: о причинах поражения русской армии в Бородинском сражении. ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА. Отрывок из моей монографии «Первая научная история войны 1812 года»: «В этой связи огромный интерес представляет совершенно неизвестный большинству специалистов документ – рапорт об опросе русских пленных дивизионного генерала Михала Сокольницкого (1760–1816), составленный для Наполеона 10 сентября 1812 г. в Можайске. О своих полках пленные из 1-й гренадерской дивизии сообщили: «Их потери считаются до трети [состава], что связано с трусостью офицеров, которые прятались в кустарниках и покидали строй. Два полка егерей, приданных… этой дивизии и находившихся впереди, в беспорядке бежали… …Человек по имени Григорий из Пскова… прослуживший 19 лет в Санкт-Петербургском полку, заявил, что он никогда не видел полк столь потрепанным… как в этом деле. Он говорит, что перед делом генерал Кутузов проехал перед строем и обратился с речью к войскам, однако она не произвела сильного эффекта». Как видите, моя монография – это фактически сборник документов, здесь нет места моим пристрастиям: лишь только факты. О том, что офицеры и солдаты покидали строй (часто укрывались в вагенбурге) свидетельствуют и первоисточники с русской стороны. Вскоре после Бородина проблема дезертирства вообще встала весьма остро, а после перехода в 1813 году границы – только усугубилась. Этого не заметил ни один мой предшественник, но идея заградотрядов родилась именно в 1812 году (когда Кутузов столкнулся с вышеозначенными трудностями). Но точно определить дату сложно. К примеру, заведующий канцелярией Кутузова Сергей Иванович Маевский (1779–1848) гордо приписывает эту «заслугу» себе – и относит ко времени битвы при Лютцене (Люцене) – в конце войны 1812–1813 г. (перед летним перемирием). На самом деле, эти опросы русских пленных солдат невероятно важны. Задумайтесь: из-за их поголовной неграмотности у историков не осталось, так сказать, «окопной правды»! Основные сведения исследователи вынуждены были черпать из победных реляций «кофейника» Кутузова и эффектных мемуаров высших офицеров (многие из которых – немцы). Наградные документы – это особый вид источника, к которому надо относиться предельно критично, но и они составлялись, естественно, офицерами. Таким образом, мнение и оценку происходящего простых солдат спросили только противники: и о том мы имеем «живой» документ. Можно только сожалеть, что нет возможности узнать именно «окопную правду» от рядовых (по истории Второй мировой войны у нас есть весьма показательные свидетельства, расходящиеся с генеральскими реляциями и мемуарами: полагаю, что многие ситуации на фронте обеих войн могли совпадать!). Почему этот важнейший для русских бой был ими проигран? Да, мы уже знаем, что расположение войск было преступно ошибочным, что Кутузов почти не командовал, но все же офицеры и солдаты были в обороняющемся положении – и могли хотя бы и без талантливого перехода в наступление, но просто отстоять свои позиции. Что нам сообщают документы? Многое объясняет приказ самого Кутузова по армиям от 10 сентября (29 августа – ст. стиля) 1812 года. В нем он, в частности, вынужден браниться: «…в сражении при Бородине заметил я, что рядовые при самом начале оного, в большом числе оставив команды свои, уходили назад под предлогом препровождения раненых или отзываясь, что расстреляли все патроны… в преграду чего предписывается всем гг. командующим частьми войск объявя солдатам под опасением строгого взыскания, наблюсти, чтобы они не стреляли иначе, как в дистанции верного выстрела… Раненых же провожать только тем, которые из ополчения в ряды вступили, и только до первой цепи, назади линии нашей расставленной». И далее про поимку упомянутых трусов «воинской полицией». Таким образом, речь идет о массовом явлении уклонения от боя, фактически трусости.