Если вам, как и мне, чуть за 35, то вы должны помнить Мехмета Шолля. Шолль был довольно яркой фигурой в «Баварии». Сначала у стареющих Беккенбауэра и Трапаттони, затем у Хитцфельда, который превратил «Баварию» в команду занудную, предсказуемую, но суперуспешную. Шолль был по сути «десяткой», но своего грандиозного таланта в полной мере не раскрыл. Хитцфельд в какой-то момент стал отводить его чуть назад, заставляя играть глубже. Несколько позже похожий трюк проделает в своем «Милане» Карло Анчелотти с Пирло, и это, как принято считать, станет толчком к полному отмиранию фантазирующих футболистов, которых тогда называли «плеймейкерами». В любом случае, Шолль играл очень ярко. Досталось от него и нашим. Он забивал в Москве «Локомотиву», а позже, в 2001-м, забил в Москве же два «Спартаку», чем, кстати, надолго отвадил Путина от визитов на футбол. Так вот, Мехмет Шолль, как оказалось, абсолютно культовый герой среди немецких турок. Больше того, очень многие Мехметы названы Мехметами именно в честь Шолля. Шолль родился в Карлсруэ в 1970-м, когда турецких эмигрантов в ФРГ еще почти не было. Турком был только отец Шолля, чью фамилию Мехмет никогда не носил. Родители развелись, мать вышла за Херманна Шолля, а тот расти маленького Мехмета как собственного сына. Да и играл Шолль за сборную Германии, начиная с молодежек. То есть, к Турции он отношения практически никакого не имел, только корни. Фокус даже не в том, что однажды, много-много лет назад Шолль финансово поддержал растущую турецкую общину. Нет, дело в том, что Шолль стал для многих эмигрантов ориентиром. Это первый турок, добившийся успеха в немецком футболе. И пусть он и турок-то только наполовину, но турки ориентировались на имя Мехмет и считали его своим. Эра Озилов, Джанов и Гюндоганов началась позже, а в сборной Германии, например, на Евро-96 не по-немецки звучали только фамилия Бобич и имя Мехмет. Он для турок первый «свой» в сборной Германии. Проводник, Моисей, тот, кто открыл двери для следующих поколений.