В моей жизни было нечто похожее. Незадолго до смерти общался с Маслаченко. Я тогда только начинал в еженедельнике «Футбол», и мне доверили рубрику «Экспертиза». Суть была простая: позвонить кому-нибудь из спикеров и спросить про какое-то событие. В духе – зачем Бруну Алвеш «Зениту». Я сейчас сделаю небольшой каминг-аут и признаюсь, что для меня проблема позвонить и забронировать столик в ресторане. Мне очень некомфортно. При этом я выбрал себе профессию, где постоянно надо звонить людям, которые скорее не заинтересованы в общении, чем заинтересованы. В общем, первый раз в 20 лет я позвонил Виктору Гусеву и натурально начал заикаться, задавая вопрос. Гусев меня выслушал, несмотря на жесткие заикания (их больше не было никогда; ни до, ни после). И очень четко на все ответил. Так я понял, что смогу! А в один из осенних дней 2010-го (upd: шок, я поговорил с Маслаченко 10 ноября, а 28-го он умер) мне надо было спросить что-то про трансферы «Ливерпуля». Никому не мог дозвониться, но увидел в базе номер Маслаченко. Набрался смелости, полчаса походил по комнате и решился на звонок. Блин, как же я офигел, когда Маслаченко заговорил со мной. Он был так любезен и добродушен, что я отпустил все свои страхи. И тут он говорит: «Ну что, Глеб, доставай свою шпаргалку, а я послушаю вопрос и достану свою!» Кажется, его очень расстроило, что я спросил какую-то хрень про «Ливерпуль», потому что тут экспертизы он толком дать не мог. Тем не менее честно на все ответил. А я так гордился собой, что пообщался с Маслаченко. И думал, что теперь могу еще как-нибудь позвонить. К сожалению, не успел.