В комментариях меня поправляют отцы: Отец Александр спрашивает, как понять, понимает ли человек Таинство правильно и предлает дихотомию: пастор как поставка под Чашу (отцу не нравится) и пастор как детектор понимания, регулирующий доступ к Ней (отцу нравится?). Вопрос про понимание правда хорош, только вот ответ на него прост: никак. Мы точно не можем знать, правильно ли понимает человек Таинства и то, как они могут повлиять на него, даже если он говорит, что понимает. Более того, мы даже не можем знать за себя, что правильно понимаем их, будучи уверенными в этом. Отец Дмитрий Розет напоминает лютеранскую ортодоксию: неверующим нельзя преподавать Таинство, а Само Причастие есть выражение единения веры, способ наставления. И это безусловно так: только вопрос, кого считать неверующим и первично? Наставляет ли Тело и Кровь, объединяя верных, или верные вначале должны объединиться, доказать достаточными делами и чём-то ещё свою верность, и после этого приступить к Таинству как символу уже достигнутого ими единения? Для меня ответ очевиден.