Сегодня Великий Вторник. Вчера Христос словом и делом показал Себя перед встречавшими Его жителями Иерусалима, а сегодня продолжил проповедь, рассказывая одну притчу за другой. Почему именно притчи? На первый взгляд, для того, чтобы быть лучше понятым. Если ты рассказываешь что-то пастухам и земледельцам, то логично использовать термины, которые им знакомы: упоминать овец, поля и жатву. По этой же логике проповедовавшие Евангелие миссионеры начали называть Хлеб Насущный рыбой и рисом ради чукч и китайцев, а закончили помещением Святых Даров внутри шивалингама. Если предположить, что и Христос поступал так, то нужно признать, что получалось у Него очень посредственно: никто не понимал смысл притч, а толковал их Он почему-то не для всех, но только ученикам, в частном порядке. Может быть, Он использовал притчи, чтобы выявить искусных и сделать учениками тех, кто понял Его? Притчи, как тест на интеллект и желание слушать — ещё один логичный аргумент. Логичный и висящий в воздухе: из Писания мы не знаем ни одного человека, кто понял бы смысл притч без пояснения, и даже ученики, которым смысл истолковывали, порой не понимали их сразу и до конца. Мы отвергли самые популярные варианты, но что же остаётся? Невозможность выразится иначе? Но разве для Господа есть что-то невозможное, да и в прошлом Он обходился вполне конкретными указаниями, когда говорил с народом Израиля. Желание разделить учение на внешнее и внутренне? Но разве разделившийся дом устоит сам в себе, да и станет ли Христос обманывать кого-то. Чтобы слушателям было тяжелее понять Его? На первый взгляд жестокий, непонятный вариант: разве станет Христос говорить так, чтобы кто-то не мог понять Его? Но как ни странно, именно это так в другой день Он объясняет использование притч, отвечая на прямой вопрос апостолов в 13-й главе Евангелия от Матфея: Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; Это был Великий Вторник и притчи Христовы, звучащие для всех, но понятные лишь тем, кому дано их понять.