Как моя ручка с пером и чернилами не может нормально писать, но постоянно требует, пересыхая, чтобы трясли ее, так и душа моя – что-то постоянно нужно ей, что-то внешнее, какая-то встряска, чтобы помнить о Тебе, Боже. Чернила пересохли, и я достал простую ручку; хотел писать Тебе и о Тебе красиво, как пишут поэты, но пишу нескладно и неряшливо. Так же молится Тебе душа моя, Боже мой – косноязычно, нескладно и неряшливо. Перенасыщены мои молитвы пустыми словами, которые могут звучать красиво, но не отражают они моей сути, потому что прячусь я за ними от Тебя. Словно Адам, прячась по кустам и прикрываясь листьями, скрываюсь я, Господи, от Тебя за всеми моими молитвами. Мне бы раскрыться перед Тобой – с полной искренностью, отдачей и трезвым отношением к себе, но, как и Адаму, прятаться кажется лучшим выходом. Доживу ли я когда-нибудь до того момента, когда между Тобой и мной не будет никаких преград из длинных пышных молитвословий, моих страстей, грехов и прочего, что мешает раскрыться перед Тобой? Хотелось бы достигнуть этого до смерти, еще при жизни. Слово 2. Аврелий Августин. Шучу. На самом деле, автор этих слов мой давний добрый друг, который в этом году решил публиковать свои личные, почти дневниковые записи в телеграм-канале "Декады". Редко рекомендую новые проекты, да и формат чтения чужого дневника-исповеди не самый популярный. Однако, если вам отзывается написанное выше, то подписывайтесь, как сделал это я