Два слова о достоинстве Знаете, я не верю в абстрактные права человека. Это странный концепт, который появился после второй мировой и построен на религиозной вере в то, что у каждого человека есть некий базовый набор прав, который ему принадлежит только потому, что он человек. Вместо этого я верю в другой схожий концепт. Я верю в то, что каждый христианин, то есть человек, принявший крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа, наученный апостольской вере и находящийся в церковном общении, участвуя в Таинствах, является наследником Царствия Небесного. Это то наследие, который верующий получает во Христе Иисусе, будучи усыновленным через Него Отцом. Кто такой наследник Царства? Это тот, кто принадлежит к царской семье. Тот, кто однажды будет править вместе с своей семьей. Сегодня же, пока не пришло время, каждый христианин это царственный священник. Об этом великолепно пишет апостол Петр, в своем первом послании: Но вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованы. Есть ли достоинство и права у наследника Царствия? Есть ли они у царственного священника? Безусловно, ведь их даровал Господь, выбравший и поставивший человека на это место, освятив его и превратив в Своего святого. Да, это возлагает особую ответственность, но даже ничего не делающий, плохо справляющийся наследник или священник — все еще наследник и священник. Об этом помнили и учили апостолы, но уже через несколько столетий эта часть благой вести "сломалась" как неудобная. Христиане не осознают себя святыми Божьими, не требуют к себе уважения, в том числе внутри общины. Сегодня святой, священник, восседающий во Христе наследник Царствия это про кого-то другого. В результате происходят две вещи: те, кто был поставлен пасторами, служителями для всех, те, кого Христос призывал стать последними, присвоили себе все почести, связанные с царским и священническим положением христиан. Но хуже того, что и сами христиане, считая, что святость это про кого-то другого, полагают, что они в общем-то и не должны держать себя в чистоте. Если это не ты взят удел, а какие-то там монахи на какой-то горе, то пусть они и занимаются соблюдением заповедей. Моя хата с краю. Пожалуй, это главное отступничество, в которое впало множество церковных управителей, искушенных властью и влиянием. А все остальное — уже неизбежное следствие этого искажения.