Очень интересная — все же скорее философская, чем теологическая — дискуссия развернулась вокруг новости о нейрочипах Илона Маска. Прежде всего советую ознакомиться с реконструкцией дискуссии, выполненной аналитическим философом Алексеем Павловым. Павлов призывает быть точным в употреблении терминов, с оглядкой не столько на Предание, сколько на данные современных нейронаук. С этой позиции Владыка Савва выступает едва ли не физикалистом, настаивая на зависимости сознания от тела (в обратном случае никакой чип не был бы страшен — сознание вполне могло бы подчинить его своим требованиям). В свою очередь автор канала «Быть», по суждению Павлова, оказывается субстанциональным дуалистом: согласно этой позиции, сознание и тело — две радикально отличные субстанции, никак между собой не связанные. Но как мне кажется, аргумент «Быть» состоит несколько в ином: что ментальные, что физическое причинно-следственные связи в любой их комбинации глубоко вторичны по отношению к Божественной воле, которая в любой момент способна прервать эти связи или развернуть их вспять (огрубляя, Господь способен провернуть ментальный или физический фарш обратно; кстати, это любимейшая энигма Кьеркегора, повторение: Авраам знает, что Господь оставит Исаака в живых, даже если Авраам принесёт его в жертву). Я же в свою очередь, рискуя навлечь на себя подозрения в непоследовательности и фантазерстве, хотел бы тем не менее повернуть разговор в несколько иную сторону. Почему христиане так трепетно относятся к человеческому телу? Потому, что тело, по слову апостола, есть храм Божий и соответственно совершеннейшее Его творение: едва ли Господь для своего дома согласился бы на нечто меньшее, чем совершенство. Наилучшая иллюстрация этого тезиса, на мой взгляд, была найдена в мировоззрении Возрождения: тело человека есть идеальный и наиболее эргономичный механизм, то есть совершенство с точки зрения инженерии (см. Ветрувианский человек Да Винчи). Принимая во внимание этот момент, идеи трансгуманизма обнаруживают свою подлинную природу. Трансгуманистический киборг — это Вавилонская башня в миниатюре, артефакт человеческой гордыни, стремящейся к преодолению Божественного дара телесности (по сути — вариант самоубийства). А теперь самое интересное. К какой онтологии следует отнести киборга — к материальной или ментальной? Чтобы сделать эту проблему более наглядной: интернет, виртуальное пространство — можем ли мы назвать эти артефакты строго материальными? На мой взгляд, киборг, трансчеловек — это именно феномен торжества ментального, вернее, его следующей итерации — виртуального. Киборг, доказывая зависимость сознания от тела, парадоксальным образом подчиняет телу тем волениям, что коренятся в сознании (логический итог развития киборга — полный отрыв от телесности, перенесение сознания в виртуальное пространство, не скованное ни пространством, ни временем). Таким образом, киборг есть отрыв именно сознания от тела, а не подчинение сознания телу; нарушение естественной духовно-телесной связки, заповеданной нам Богом.