Обложка канала

Быть

1600 @eto_b

Канал о религии и её месте в современной жизни. Христианство, ислам, восточные религии и атеизм.

Быть

4 года назад
Открыть в
Размышления философа Никиты Синдюкова о конечности времени вместе с фоновым обсуждением переноса одной иконы из музея и праздника в честь другой иконы, вынуждают напомнить об одной простой вещи. Все, что каждый из нас знает, любит, считает важным, сакральным, священным, особенным — погибнет или в ходе обычного хода истории, или в конце времен, вместе со всей Землей и Небесами, чтобы уступить место новому Когда-то христиане или люди, называющие себя ими, перестали помнить об этом. Стали привязываться к конкретным предметам, наделять их особым саркальным, магическим значением. Люди, называющие себя учениками Того, у Кого и дома не было, чтобы приклонить голову, Того, кто отправлял апостолов без всяких вещей на проповедь, в прямом и переносном смысле обрастают позолотой и “обязательными” вещами, смысл появления которых сами давно забыли Никита пишет, что на его взляд, музейную икону нужно хранить в храме, даже несмотря на риски ее уничтожения. Поддерживаю эту мысль двумя руками — бережное отношение к святыни давно выродилось в культ охранительства, превратив вещь в ценность саму по себе. К слову, с точки зрения идеи иконопочитания нет никакой разницы между 1000 летней иконой и ее копией, напечатанной на кусочке бумаги: тот же образ, который передает первообраз “работает” одинаково. Безусловно, я не призываю к сознательному уничтожению почитаемых предметов, хотя некоторые из них давно повторили путь Медного Змея Нехуштана и с точки зрения благочестия избавление от идолов было бы благом. Нет, я лишь говорю о том, что у всего есть своя роль, свое место и свой конец, который обязательно наступит. Вопрос лишь в том, будет ли он достойным или не очень
Лаконские щенки

Время существует только для того, чтобы исчезнуть С начала пандемии меня пугают мысли о памяти. В изоляции, когда весь мир скукожился до размеров квартиры в хрущевке, мне казалось, что кроме этих стен ничего и нет, все ирреально. Нет ни соседей за стенкой, ни горожан, ни улицы, ни пения птиц, ни этих деревьев за окном, а есть только само окно и все, что перед ним: диван, кружка чая, включенный телек и унылый я с мыслями о ничто в голове. Мне думалось: вот я 16-летний, стою на автобусной остановке у метро Удельная, вот я звоню товарищу, рассказываю о несчастной любви. Или вот я 14-летний, мы идем с моей подругой за руку вдоль небольшого канальчика где-то в глубинах Ленобласти, болтаем о том о сем. Эти воспоминания врезались мне в память, наверное, они повлияли на меня как на личность, на мои представления о дружбе, любви, о высоком и прекрасном, о низком и уродливом. Но вот вопрос: разделят ли со мной эти воспоминания тот мой товарищ и та моя подруга? Он, который с тех пор стал хиккой и несколько лет кряду…

Telegram