Сегодня в полуночном апокрифе недели — Страсти апостолов Петра и Павла (большие). Как и малые страсти, о которых говорили на прошлой неделе, они созданы в VI-м веке и отличаются от них только дополнительными подробностями Итак. Начинается текст с прихода Павла в Рим, где местные иудеи пытаются натравить его на Петра. Дело в том, что Пётр не уважает Закон, закрывает синагоги и ведет себя как настоящий язычник (тот Петр, что в Писании нарочно гнушался язычников). Павел же, как известный фарисей, должен Петра вразумить и направить на путь истиный. В итоге, апостолы встречаются, но вместо баттла — обнимаются, делятся новостями и договариваются о совместной проповеди Дальше все как в малых страстях — апостолы проповедуют, чуть больше чем все население Рима обращается в христианство, Нерон негодует. Но здесь у Нерона появляется более конкретная причина для гнева — его жена обращается в христианство и отказывает мужу-язычнику в семейной близости (где-то мы это уже читали). Дальше снова знакомый эпизод противостояния с Симоном-магом, снова боевые псы и попытка взлететь, которая заканчивается “жесткой посадкой с хлопком”, если говорить эзоповым языком современной прессы. Отличаются только детали — вместо родственника Понтия Пилата здесь письмо Понтия Пилата, в котором он рассказывает, как под влиянием иудеев поучаствовал в казне их бога, да сам маг умирает сразу, равномерно размазавшись по четырем утесам. При этом, у апокрифа интересная концовка — автор сообщает, что после казни Петра и Павла некие греки (из христиан) пытались похитить их тела, чтобы увести в Грецию. В результате, на Рим обрушилось уже знакомое нам по другим текстам землетрясение, а греки остались ни с чем. По этой вставке понятно, что к VI-му веку практика похищения волшебных мощей уже глубоко вошла в быт благочестивой неразделенной вселенской церкви. От меня апокриф получает 7 грабителей могил из 10 #это_апокриф