Несколько вопросов про отцов. Церковь часто называет себя семьей. Священники — отцами и патриархами. В чём роль отца, когда идёт ссора между братьями? В том ли, чтобы по науськивать одного брата на другого? Или, может быть, в том, чтобы с холодным прагматизмом требовать, чтобы в ходе разборок было как можно меньше сопуствующего ущерба? Или, может быть, она в том, чтобы заламывать руки и верещать, чтобы братья остановились? Как называется отец, который не выступает хранителем порядка, не может вынести решение о том, кто прав, а кто виноват, не обладает авторитетом для того, чтобы остановить сыновей? Может ли тот, кто на деле никак не выполняет функцию взрослого, быть настоящим отцом? Тот, кто сам не самостоятелен и смотрит в рот старшему? Удивительно ли, что такого отца никто не слушает, потому что и слушать-то собственно нечего? Говорят, что традиционные исторические церкви слишком авторитарны, слишком иерархичны и построены на том, чтобы подавлять свободу человека. Возможно, это действительно так, когда речь идёт о мирном, спокойном времени. В условиях кризиса, времени переоценки и суда, становится понятно, что на месте ответственных взрослых — бородатые дети, отличающиеся от «детского патриарха Сергия» только числом прожитых лет. Дети, не способные взять ни капли ответственности даже за самих себя.