Внезапно понял, что общего у всех деистов, включая тех, кто ещё продолжает называть себя христианином по инерции, но вовсю проповедует всеобщего бога-любовь (петровну) или «непознаваемый мистический молчаливый абсолют». К каждому из них абсолютно справедливо можно отнести знаменитый мем с ежом. (Кликните, кликните). И да, можно сказать, что он относится к каждому христианину вообще, от апостола Петра и до автора этого канала, но для «свободных деистов» это приняло несколько иную форму. Они в какой-то момент перестали смотреть на Христа. На Его крест. Перестали воспринимать Его в качестве своего Господа. Того, Кто может учить и направлять. Почему так происходит? Почему на место вполне конкретного Христа приходит бог-воообще? Думается, что для этого есть множество причин, но главная — это тот евангельский радикализм, которым наполнена фигура Спасителя. Радикализм, который не может скрыть даже полуторотысячная история сожительства церквей с миром. Радикализм Того, Кто бичует человеческую святость праведников и спасает грешников. Того, Кто пришёл, чтобы разделять — пшеницу от плевел, овец от козлищ. Христос — это самое главное и единственное богатство, которое есть у Церкви. Он то Сокровище, тот нехуштан, медный змей, взгляд на которого это единственное средство для исцеления. Иронично, что первого нехуштана вынесли из Храма от того, что он превратился в идола. Второго же выносят для того, чтобы начать поклоняться им