Из классических апокрифических евангелий (не из библиотеки Наг-Хаммади), остался только небольшой отрывок «Евангелия от Филиппа». Он настолько мал, что процитирую целиком: «…Господь открыл мне, что изрекают души при восхождении на небеса и что каждая из них должна ответить высшим силам: я себя познала, и собрала свое отовсюду, и Мировому Началу не породила детей, но корни его [т.е. материального начала] вырывала, и собирала разрозненные члены, и знаю ныне, кто ты, ибо сама принадлежу к Высшим. И так освобождается она [душа]. И если бы она заявила, что породила сына, то была бы задержана внизу, доколе не оказалась бы в состоянии привлечь детей своих к себе и возвысится вместе с ними…» Обычный гностический текст про испытания души и правильный набор слов, что-то промежуточное между более ранними египетскими книгами Мертвых и более поздними кораническими историями и восточно-христианскими «мытарствами». Приправлено ненавистью к чадородию, но и это норма для гностицизма. Оценивать тут нечего: 0 мировых начал из 10 Другое дело, «Евангелие детства от Фомы», которым начнем чтение «Евангелий детства». Оно сохранилось достаточно хорошо, несмотря на раннюю датировку (середина второго века). В нём описывается детство Иисуса от 5 до 12 лет. И, казалось бы, почему бы официальной церкви не включить его в канон, тем более, что никаких иных сведений о детстве Спасителя у нас как бы нет. Дело в том, что тот ребёнок, который описан в тексте, разительно отличается от Христа канонических Евангелий. Он убивает или калечит людей направо и налево, за то, что они расстроили его (разбрызгивают воду из лужи или толкают), ослепляет учителей и в целом ведет себя как взбалмошный ребенок, который слушает только отца Иосифа, который в качестве воспитательных мер дергает его за ухо. Конечно, кроме этого, Иисус-ребенок ещё исцеляет людей (в том числе тех, кто пострадал от него), воскрешает мертвых и раненых, но делает это без уважения просто потому, что может, рассылая благословения и проклятья по собственной прихоти. Конечно, можно сказать, что это потому, что он ещё ребенок и не умеет себя вести, но сам текст неоднократно подчеркивает, что учиться Иисусу не нужно и он уже все знает и умеет. В целом, текст не оказал особого влияния на христианскую традицию, однако, нашел отражение в исламе, через более позднее «Арабское евангелие детства», о котором поговорим через несколько недель. В целом, текст интересный и заслуживает семи оживших глиняных птичек из десяти. #это_апокриф