Вчера умер южнокорейский режиссер Ким Ки Дук, из-за чего вспомнил о смерти одесского писателя Михаила Жванецкого. Точнее, о словах старокатолического митрополита Павла Бегичева, которые он произносит каждый раз, когда заканчивает жизнь кто-то из тех, кто ему симпатичен, но при этом известен, как не христианин. Владыка Павел говорит что-то в духе: "надеюсь, что в последний момент *вставить имя* покаялся, примирился с Господом и вошел в Его покой".
Это успокоительная идея, которая кроме прочего позволяет использовать ее в ответ на резонный вопрос об участи участи людей, которые Христа не знали, а значит не могли принять при жизни. Допустим, что перед ними, как и перед условным жванецким появляется фигура Спасителя и предлагает следовать за Ним. Красивая, добрая мысль, особенно, если не думать над тем, как это выглядит.
Предлагаю владыке Павлу и другим, придерживающимся этого взгляда, представить, что в последний миг перед ними явится даже не Анубис, а некий незнакомец любого вида, который представится и объяснит: "я настоящий бог, создатель всего. Мой культ пока на Земле неизвестен, но станет всеобщим через 7800 лет. Понимаю, что у вас не было возможности следовать за мной, поэтому предлагаю сделать это сейчас или подвергнуться страшным мучениям". Для подкрепления слов будут показаны образы аля Кришна перед Арджуной (глотание вселенных и прочие чудеса светомузыки) и что-то еще.
Станет ли это поводом отказаться от веры во Христа? Изменить убеждениям, с которыми жили и умерли? Передумаете ли через 100-500-1000-100 000 000 лет в аду, в который вас бросит это существо? Думается (хочется верить), что не станет и вы сочтете это лишь последним искушением. Так почему же считаете, что другой закоренелый верующий (а ими является каждый, меняются только объекты культа), поменяет мнение?
Конечно, нельзя сказать, что ничего такого не происходит и произойти не может. Богу возможно абсолютно все: создать детей Аврааму из камня, обратить гонителя в величайшего апостола, ввести разбойника первым в рай. Но нужно понимать, что несёт в мир проповедь такого чудесного покаяния в последний миг — духовную лень, охлаждение и, главное, отказ от признания того факта, что сотни, тысячи, миллионы хороших, симпатичных нам людей прямо сейчас находятся в аду. Потому что при всей своей мирской хорошести, так и не нашли время, чтобы примириться с Богом. Время, которого у них нет, но еще есть у живущих.