В одной из книг, которую написал человек переживший Холокост, он рассказывает о том, как умирающие от голода и холода люди дрались на смерть ради куска хлеба, который попадал в их вагон. Как умирающий отец был затоптан собственным обезумевшим сыном, который тянулся к крошкам. Как вопили люди, вырвавшие на секунду кусок, но не успевшие съесть его до того, как более сильные отобрали его. О том, что встретившись позже с архитектором холокоста Эйхманом или прочитав о нем в газете, переживший вспоминал соседей по вагону и понимал то, что называется банальностью зла. Что эйхман живет в каждом человеке, просто не у каждого получается реализовать эту часть так явно, как получилось у Эйхмана с большой буквы.
Культ небесного сталина растет из этой же природы. Но не думаю, что в случае с христианством присутствует банальный перенос собственных хотелок и желаний, как он происходит в других образах божеств, поощеряющих распутство и обман. Скорее, дело в том, что христианский Бог настолько совершенен, чист и ослепителен, что любое* соприкосновение с Ним, даже выраженное в виде мысли о Нем, вызывает острую реакцию отторжения. Реакцию таракана на кухне, когда резко включили свет — желание убежать, затаиться как можно тише и глубже в родной темноте. Человек оказывается перед выбором: признать внутреннего эйхмана и остаться мучиться на свету, или придать этому свету тиранические черты, объясняющие необходимость бегства.
Но культисты небесного сталина не просто бегут. В отличии от других, они совершают регулярные вылазки, пытаясь на собственных условиях, собственной силой воли выработать иммунитет к ослепляющему свету. Отсюда страсть к соблюдению предписаний и осуждению других: в надежде, что в результате их природа станет меньше отторгать свет, станет менее отвратительной. Но ничего не происходит. Свет так же опаляет, в результате чего копится озлобленность и отчаяние, приводящие к последствиям, описанным в предыдущих заметках: безумию самоправедности, неверию или отступничеству, разница между которыми в сущности несущественна
*для человека не принявшего евангельскую весть о распятом Христе, умершем ради того, чтобы изменить и обОжить природу каждого верного, чтобы сделать их способными пребываить в Божественном свете благодаря одеждам праведности, полученным не по заслугам, но по незаслуженной милости