НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ, ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) "Практики, которые не зависят от людей, повторяются и образуют институт. Институты, собственно говоря, образуют эту структуру, ткань власти, мышцы ее и ее, можно сказать, скелет. Поэтому когда у вас был какой-то ритуал, а вдруг он начинает либо трансформироваться, либо вообще начинает исчезать — это признак возможных трансформаций, в том числе и политических. Последнее, что мы скажем. Мы обещали сказать про перенос, про трансфер ритуала из религиозного в нерелигиозный. Мы предполагаем — выносим рабочую гипотезу, — что 9 Мая в той форме, в которой этот праздник сложился… А это, как мы помним, конструкт брежневских времен: сразу после войны никаких празднований не было, этот праздник, который мы знаем, в котором выросли наши родители и мы сами, это началось в 1960-е годы, это такой поздний Хрущев, ранний Брежнев, далее это институционализировалось. Потом это соответствующим образом менялось уже во времена постсоветские. Так вот и по календарной своей близости, и по эмоциональному содержанию этот праздник стал такой «светской Пасхой», днем или даже днями, когда нация переживает свою символическую смерть и символическое возрождение. Мы оплакиваем свои жертвы, мы празднуем свою победу. Общие действия, общие эмоции — отсюда возникает общность. Мы ощущаем себя единым целым. Календарно он близок и к Пасхе, и к родительской субботе, одному из очень немногих религиозных или квази религиозных ритуалов. Православная церковь не одобряет эти хождения с водкой и хлебушком на могилки, но, тем не менее, это одна из тех практик, которые действительно в России распространены, в отличие от хождения в церковь, которым мало кто на самом деле занимается. Вот это было — я думаю, что теперь придется уже говорить, что это было — вот таким светским ритуалом, с одной стороны, коллективного обряда, с другой стороны, обряда перехода инициационного, потому что смерть и возрождение — это суть обряда инициации. К чему мы это говорим? Эти вещи затрагивают довольно глубинные нервы нации, гражданской общности. Если с ними начинает что-то происходить, их начинает корежить — это признак возможной трансформации всего остального тоже". https://teletype.in/@eschulmann/status_s06__e37