НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ, ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) Молодое издание Черта сделало подборку мнений историков, антропологов и политологов (в лице меня) о трансформации 9 мая как ритуала и символа, и куда эта трансформация может пойти дальше. Особо рекомендовала бы мнение дорогой коллеги Александры Архиповой - ритуалы и мемориальные практики это прям по её части. От меня там такое: "Известно, что непосредственно после Второй мировой войны никакого празднования Дня победы и выходного по этому поводу не было. Общие практики празднования появились в брежневские времена: это символически-ритуальный конструкт, сформированный советским телевидением и административными органами — непосредственными организаторами и оформителями этих празднований. Тогда же появился концепт «праздника со слезами на глазах». Так в советские годы 9 мая стало своего рода светской Пасхой — днем, когда нация празднует свою символическую смерть и возрождение, потери и победу. Военные парады на 9 мая начались только с 1995 года. По мере того, как государство богатело и военно-промышленный комплекс накачивался деньгами, парад превращался в передвижную выставку достижений. Так каждое 9 мая власти начали показывать, что нового создали за год. Эта милитаризация очевидным образом шла сверху, а не снизу. Последняя стадия эволюции праздника — тренд «можем повторить». Сюда относится детская милитаризация и наряжание детей в форму — таким образом словно демонстрировались солдаты будущей войны, которая непременно должна случиться и закончиться так же славно, как и предыдущая. То есть фокус с ветеранов сместился на тех, кто ими будет в какой-то будущей битве, которая вновь принесет народу эту радость победы. С этого момента стала уходить идея, что война — ужасная вещь и предки, которых мы вспоминаем, погибли за то, чтобы ее больше не было. Вместо этого начала появляться идея, как хорошо будет снова пережить прекрасный праздник победы и опять кого-то победить. Обязанность потомков теперь состояла не в предотвращении событий, из-за которых погибло такое большое количество людей, а в том, чтобы не посрамить их память и сделать тоже что-то не менее достойное на военном фронте. Слоган «Памяти павших будьте достойны» стал переосмысливаться в агрессивно-милитаристском смысле. Это привело к эрозии праздника и его практик, которые сейчас одна за другой исчезают и запрещаются. Государство полностью присвоило праздник себе и сделало его частью своего политического капитала, поставило его на карту и проиграло. Мы не знаем, что будет дальше, но того, что было, уже нет. Гражданская инициатива Бессмертного полка была сначала перехвачена административными структурами, а затем уничтожена ими же — в 2023 году это просто запрещено, потому что опасно. Парады в ряде регионов и вообще публичные празднования запрещены, потому что опасно. Парад в Москве стал фокусом неуверенности, и впервые за долгие десятилетия 9 мая — это день, когда граждане ждут чего-то плохого. Теперь мирное небо над головой — не данность, а почти несбыточная мечта. Одновременно мы видим, как государство старается создавать новые ритуалы, косплея связанные Второй мировой войной, — она фабрикует «героев СВО», создает вокруг них памятные места и поминальные практики. Сейчас российское общество демонстрирует в качестве основного психологического механизма, позволяющего выжить и функционировать, — отрицание и вытеснение. Все его силы уходят на отрицание происходящего и поддержание иллюзии, что ничего не происходит. Это естественная, но очень затратная практика и неизвестно, сколько так можно будет жить. Все будет зависеть от того, сколько продлится нынешняя война и сколько народу она перемелет". cherta.media/story/9…litarizm