Открывается она таким моим предисловием: НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА (НАИМЕНОВАНИЕ, ФАМИЛИЯ, ИМЯ, ОТЧЕСТВО (ПРИ НАЛИЧИИ), СОДЕРЖАЩАЯСЯ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ) "Книга состоит из записанных монологов людей, в основном из Приволжского федерального округа (Татарстан, Башкортостан, Саратов, Пенза, Кировская область), обнаруживших себя после 24 февраля в состоянии войны, которую они не объявляли и о начале которой их никто не спросил. Сорок человек с антивоенной позицией, согласившихся рассказать о своём опыте и назвать своё имя — само по себе бесценное свидетельство времени. Чьи-то имена стали известны благодаря задержаниям, арестам и уголовным преследованиям, но большинство говорящих, что называется, простые люди. Чтение книги хорошо показывает, сколь непрост каждый такой человек: как герои сборника формулируют, как описывают свои чувства, как стараются передать невыразимое словами — дереализацию, ощущение иллюзорности происходящего, стыд, тоскливый страх, чувство одиночества и бессилия. Во многих текстах повторяется следующая последовательность: вокруг меня много хороших людей, которые думают, как я, но молчат — много также и тех, кто поддерживает всё происходящее, и от этого страшно — но моя главная опора в самом себе, в сознании, что нельзя было не сделать того, что я сделал. Методы протеста, выбранные людьми, находящимися внутри невыносимых ограничений, иногда очень изобретательны: вплела зелёную ленту в косу (задержали), вытоптал в снегу надпись «РФ — оккупанты» (вызвали в полицию для беседы, покинул Россию). Но чаще это просто разговоры: попытался объяснить, выражал свою точку зрения, приводил аргументы, поставил маме на телевизор научно-познавательные программы вместо госканалов (подействовало через месяц). Рефреном повторяется «не хочется уезжать», «уезжать не планирую», «здесь мои близкие, моя работа». Некоторые из героев сборника, как нетрудно увидеть по новостям, Россию уже вынуждены были покинуть. Кумулятивное впечатление, возникающее по прочтении, можно, пожалуй, описать как одновременно безнадёжное и обнадёживающее (сочетание, казавшееся невозможным в прежней реальности, но сейчас вполне уяснимое). С одной стороны, в каждом рассказе слышится голос растерянного человека, понимающего, что ничего не делать нельзя, но любое действие бессмысленно: какие-то безвредные микро-поступки вызывают неадекватную реакцию, лязгающая полицейская машина разворачивается всей своей тяжестью, увидев девушку с зелёным бантиком или нарисованное на бумаге сердечко, а вокруг ледяная пустыня, населенная людьми, которые всё понимают, ни в чём не виноваты и навсегда немы. С другой — сама языковая форма, в которой эти люди рассказывают о своём опыте, — это речь свободного человека, сомневающегося, рефлексирующего, сознающего свою слабость и неуязвимого в постоянном присутствии своей совести".