Пока новый Статус не наступил, публикуем красивую расшифровку предыдущего. Предмет нашего изучения отличается континуальностью, никуда не девается, только причудливо трансформируется. Так что темы наши вечные и неустаревающие. ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА "Не новости, но события Что значат указы Путина о военном положении и «уровнях реагирования» в регионах Координационный совет по обеспечению потребностей Вооруженных сил РФ О мобилизации. Выплаты мобилизованным Бюджет Российской Федерации Вопросы от слушателей Запрет ЛГБТ в России: Почему действующая власть это делает? После начала войны Фрэнсис Фукуяма написал, что победа Украины, возможно, приведет к четвертой волне демократизации. Возможно ли это? Может ли в связи с введением частичного военного положения начаться экспроприация движимого/недвижимого имущества у резидентов недружественных стран?" https://teletype.in/@eschulmann/status__s06_e10 "Мы обещали правоприменительную практику? Давайте посмотрим. Вот, например, Курская область, когда-то мирная, славящаяся своими курскими соловьями — теперь чем она славится? Оборонительными ограничениями. Что сделали? Усилили контроль за выездом в приграничные районы, имеются в виду районы самой Курской области. Усиление контроля на основных магистралях; контроль на выезд и въезд в город Курчатов (там находится атомная электростанция, а у нас, как вы понимаете, атомные объекты в связи с разговорами о «грязных бомбах», а также в связи с тем, что происходит за Запорожской АЭС, являются предметом особого внимания). Работают над созданием трех линий обороны. Две уже есть, третью до 5 ноября хотят защитить. Глава областного комитета региональной безопасности — это, я так понимаю, глава местного УФСБ — говорит, что нужно оборудовать укрытия и окопы возле многолюдных объектов: банков, отделений почты и магазинов. Джентрификация—2022. Раньше лавочки ставили, фонарики и набережные какими-нибудь досочками вымащивали, а теперь возле многолюдных объектов, например, банков, вы делаете укрытие и окоп. Сходил в банк — и заодно укрылся в укрытии. Вот такие меры администрирования. Это то, что мы видим пока. На что мы будем смотреть дальше — мы будем смотреть на то, каким образом и какие губернаторы будут пользоваться этим новым положением в этой ситуации. Возможность временно национализировать производство; раздавать заказы, которые обязаны будут выполнять, а платить за них будем когда-нибудь потом, до победы; под шумок решить раз и навсегда какой-нибудь конфликт, который до этого был, но руки не доходили или страшно было. Теперь это все становится возможным. Мы посмотрим, кто и как будет этим пользоваться, будут ли силовики пытаться отстаивать свою автономию. Потому что пока все это выглядит довольным странным военным положением в гражданской оболочке. Это может быть проявлением инстинкта самосохранения системы, потому что она пытается опираться на те свои части, которые более функциональны. Действительно, с самого начала этой беды, с самого февраля [2022] нам стало понятно, что те элементы, на которых она основывала свою гордость, идентичность, на которые тратила и продолжает тратить больше всего денег — а именно армия, и разведка, и даже пропаганда — оказались либо полностью дисфункциональны, либо не настолько функциональны, как от них ожидалось. А вот те части, которые были пасынками нашей политической машины, а именно финансово-экономические власти, региональная бюрократия и гражданская бюрократия в целом, в общем, удерживают страну в некоем подобии равновесия. Вот, пытаясь администрировать военное положение, система опирается именно на них. В том есть своя базовая разумность, в этом видно, по крайней мере, стремление выжить, а не убиться об стену на большой скорости. Но эта базовая разумность может наткнуться на тот вопрос, который мы задавали друг другу: Насколько вирус и вооруженные силы другого государства похожи друг на друга?"