В Медузе-иноагенте (от иноагента слышу, отозвалось эхо) большой обзорный материал о ректоре РАНХиГС со свидетельствами многих коллег, в том числе Константина Сонина и Виктора Вахштайна (тоже иноагента - выходит прямо как титул какой-то, вроде испанского дона или уважительное прибавление к имени, как японское "сан" или армянское "джан"). ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА "«Ему свойственна научная любознательность, широкий круг вопросов вызывает у него доброжелательное любопытство», — описала Мау политолог Екатерина Шульман в разговоре с «Медузой». Шульман сама окончила аспирантуру РАНХиГС, защитила там диссертацию, а также преподавала в академии. «Его интересовали социальные науки, история человеческой мысли, трансформация экономических моделей, — вспоминает Шульман. — Под его покровительством в издательстве РАНХиГС выходили переводные и отечественные научные труды, историческая литература и мемуары. Для меня стало неожиданным при личном общении, сколько он, например, знает стихов наизусть. У него вообще прекрасная память много читающего человека. Натура его не бюрократическая, хотя в РАНХиГС бюрократия была неизбежна». Как ректор Мау, по словам Шульман, поощрял в академии те черты, которые были свойственны ему самому: «Научный поиск, интерес к новому, к тому, что развивается». Екатерина Шульман считает неудивительным, что, хотя Мау и был частью политической системы, это не уберегло его от обвинения. «Он не был оппозиционером и не мог им быть на этой должности. Он старался не впадать в крайности: не проявлять избыточного начальственного рвения во вред учреждению, студентам и преподавателям, — говорит Шульман. — Он был не просто частью системы, но одним из архитекторов ее экономической идеологии. Но это само по себе не становится никакой страховкой от такого развития событий [уголовного дела]. Мы видели, как система поедает своих». По мнению Шульман, в последнее время уровень репрессий внутри элит (в отличие от направленных против гражданского общества) снизился — это, как отмечает политолог, могло быть сделано, чтобы «демонстрировать всеобщее единство» элит россиянам и внешнему миру — чтобы не складывалось ощущения, что «властная машина пошла вразнос: люди разбегаются и непонятно, кому руководить», считает Шульман. По ее мнению, «то, что произошло сегодня, выбивается из этой демонстрации всеобщего единства». Шульман считает, что обвинение Мау — это не способ поменять руководство в РАНхИГС, а тянущееся последствие «дела Шанинки»: «Кажется, в нем затронуты действительно большие деньги. И они [люди, которые могли бы принимать решения о возбуждении дел] даже не особенно смотрят на то, какое впечатление обвинение будет производить»". meduza.io/feature…pravilam