​​В России появился первый заключенный, которого держат в СИЗО вопреки решению ЕСПЧ. Это журналист Дмитрий Громовой. В июле 2020 года в Челябинске сотрудники управления наркоконтроля задержали журналиста газеты «Общественный защитник» Дмитрия Громового. Мужчина расследовал причастность Управления наркоконтроля по Челябинской области к функционированию наркошопов. Журналиста обвиняют в незаконном обороте наркотических веществ, однако, по версии защиты, наркотики в жилище Громового подкинули, и дело против него связано с расследованием, в котором Громовой проверял причастность сотрудников управления наркоконтроля по Челябинской области к функционированию интернет-ресурсов, с помощью которых осуществлялась продажа запрещенных веществ. Журналист уже больше двух лет находится в СИЗО несмотря на то, что 13 октября прошлого года Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Кокунов и другие против России». В числе рассмотренных жалоб была и жалоба Дмитрия Громового. ЕСПЧ посчитал, что содержание под стражей журналиста основано на догадках и предположениях, что тот может скрыться, доказательная база недостаточна, а само содержание в СИЗО длится слишком долго. Однако судья Калининского районного суда Челябинска Ерофеев заявил, что решение ЕСПЧ не является достаточным основанием для изменения меры пресечения. По словам защитницы Аллы Дунаевой, этот прецедент — «первый в России, когда после вынесения ЕСПЧ подобного рода решения, мера пресечения в виде заключения под стражу не была изменена». Это объясняется тем, что, как правило, на момент вынесения решения ЕСПЧ первая инстанция уже выносит решение, а в случае Громового его нет практически три года. В тех случаях, когда человек еще находился под стражей, суды меняли меру пресечения. Отказ челябинского суда менять меру пресечения связан с выходом РФ из-под юрисдикции ЕСПЧ. Тем не менее, по словам Дунаевой, в случае Громового речь идет не об исполнения решения ЕСПЧ в части выплаты компенсации, а о правах и свободах гражданина РФ, которые не должны были игнорироваться. Сам Дмитрий Громовой считает, что все, происходящее с ним, — месть за его профессиональную деятельность. В том числе, за критику в адрес судей. «Держа меня "в плену", судьи лишают меня третий год возможности общения с сыном, которого я за всё это время ни разу не видел, пытаясь таким способом сломить мою волю к защите в суде». Фото предоставлено группой поддержки Дмитрия Гробового.